Горбун, не споря, вручил советнику по идеологической линии лопату, а сам, взяв факел, побрел вперед. Из-за его небольшого роста освещенный участок сместился книзу, и теперь Мамбуня отчетливо видел, куда ступает его нога.

    -  Значительно лучше, - довольно заявил Агагука. Его радость длилась всего несколько метров - до очередного аркообразного прохода.

    Бум!

    Павлик не сдержал злорадного смешка. О чем тотчас пожалел.

    Мамбуня Агагука, придя в неописуемую ярость, разразился потоком гневной брани, ибо разразиться громами и молниями не мог - специфика его божественности лежала исключительно в способности делать немертвых. Кроме этого он мог только перемещаться вне времени и пространства. Когда божественный гнев немного остыл, Мамбуня начал мыслить конструктивно и тотчас внедрять пришедшие на ум идеи в жизнь.

    -  На колени! - повелел он своему советнику-идеологу. - Немедленно!

    -  Пощади-и-и…

    -  Заткнись, - повелел Мамбуня Агагука, оседлав ставшего на колени Павла. - Поехали.

    Отморозов всхрапнул по-лошадиному и довольно резво потрусил вперед, взбрыкивая всеми четырьмя конечностями и радуясь, что так легко обделался… то бишь отделался. Ну да одно другому не мешает, правда?

    Коридор наконец-то закончился, уткнувшись в овальное помещение, из которого, словно щупальца спрута, во все стороны расходились ответвления. Часть этих ответвлений вела к камерам, где положено было содержать узников, еще часть составляла крайне запутанный лабиринт, в котором и сам черт ногу сломит, а оставшиеся проходы вели непонятно куда и заканчивались неизвестно где, поскольку старательно заложены были еще при прежнем владельце дворца.

    Подойдя к стоявшему в центре помещения каменному трону, старательно обмотанному длинной цепью, из-под витков которой блестел чей-то взгляд, Агагука поинтересовался:

    -  А узники в этой дыре есть?

    -  Вот придет Иван-царевич, - с угрозой пообещали из-под цепочного кокона.

    Но Агагука на угрозу внимания не обратил, он повторил вопрос и, чтобы лучше расслышать ответ, приблизил лицо к зазору между витками цепи, в котором поблескивали зубы.

    -  Тьфу! - Влажно плюхнулось в ухо вместо ответа.

    -  Заткни ему неблагодарную пасть! - повелел Мамбуня Пантелею.

    Горбун заворчал, но отложил лопату и, достав из кармана запасную портянку, использовал ее в качестве кляпа.

    Не добившись от узника информации, троица устроила краткое совещание, суть которого свелась к обсуждению следующего вопроса: «Какая разница, куда идти?» Туда и пошли.

    Судьба их привела в склеп, словно специально к их приходу наполненный под завязку.

    -  Теперь мы в сто раз больше яичницы нажарим, - довольно потирая руки, промурлыкал Пантелей.

    Мамбуня Агагука поморщился, но приступил к делу.

    Первым делом его ассистенты извлекли тела из ниш и выложили в коридоре вдоль стены.

    Горбун поджег торчавшие из стены факелы и принесенную божеством треногую жаровню. Стало почти светло.

    -  Теперь ступайте прочь, - повелел божок, развязывая узелок с инструментом.

    «Не доверяет», - сообразил Павел, уныло бредя вслед за горбуном.

    Оставшись один, Агагука приступил к таинству превращения трупов в немертвых, а проще говоря - зомбированию.

    Первым делом он стянул со всех штаны и перевернул лицом вниз.