-  Я спешу, может, откроешь ворота?

    -  Не могу.

    -  Почему?

    -  Висю я на них.

    -  Вишу, - автоматически поправил я и, постигнув смысл сказанного, переспросил: - То есть как висишь?

    -  Давно.

    -  Кто ты?

    -  Посмотри внимательнее, - предложил голос. - Может, узнаешь.

    -  Кого?

    -  Меня!! Так кого ты видишь?

    -  Никого, - раздраженно ответил я, с трудом удерживая рвущегося наружу зверя в себе. - Ворота, скелет, слово матерное вырезано…

    -  Значит, уже скелет… - пробормотал враз осипшим голосом скрывающийся от моих глаз собеседник. И неожиданно завыл дурным голосом: - У-у-у…

    Испуганно отскочив от шевельнувшегося скелета, я запнулся пяткой о выступающий из снега мухомор и едва не растянулся на ощетинившемся острыми листьями сухом чертополохе. Могу поклясться, что мгновение назад этой ярко-красной в белую точку шляпки здесь не было. «И впредь не будет», - решил я, отводя ногу для удара.

    Бум!

    -  У-У-У… - перекрывая стенания скелета, взвыл я, прыгая на одной ноге и держась за палец другой.

    Растерявшийся скелет вновь замер и осторожно поинтересовался:

    -  Ты это чего? Передразниваешь?

    -  Не… у-у-у…

    -  Чего-чего?

    -  Нет. Палец ушиб.

    -  Осторожнее нужно быть.

    Склонившись к мухомору, я осторожно коснулся его пальцем.

    Холодный.

    Постучал.

    Звук вышел металлическим.

    Ухватив гриб пальцами за железную шляпку, я потянул его на себя. Нехотя, но его полуметровый, прямой как стрела корень вылез из мерзлого грунта.

    Недоуменно рассматривая находку, я задался вопросом: «Кому могло понадобиться ковать и разрисовывать такое изделие?»

    -  Стоять! - взвизгнул скелет, неясно каким органом издавая звуки. При всем богатстве моего воображения, у меня даже мысли дельной по этому вопросу не возникло.

    -  Или зови сюда Кощея, или заткнись и не мешай мне самому искать его! - заявил я, для наглядности постучав шляпкой мухомора по черепу. Пустому черепу, как показал донесшийся до моего слуха звук; О чем неосторожно я и сообщил вслух.

    -  Гулко, что в пустом самоваре.

    -  По своей голове постучи, барабанщик!

    То, что без глаз он не может видеть - это как раз вполне понято, но как он умудряется слышать при отсутствии ушей и говорить без языка? Тут поневоле себя начинаешь археологом чувствовать: эти, говорят, по одному зубу восстанавливают не только облик его владельца, но и экономическую и политическую ситуацию на момент его существования.

    -  Зови сюда Кощея! - грозно потребовал я, теряя терпение.

    -  Нет его, - буркнул череп.

    -  Как это нет?!

    -  Нет и все.

    -  Не верю. А ну впусти!

    -  Потяни за колечко - дверца и откроется.

    Ухватившись за огромное кованое кольцо, заменявшее дверную ручку на врезанной в воротах дверце, я потянул его на себя. Дверца и не дрогнула.

    -  Не понял… - Уперев колено в стену, я повторил попытку.