-  А где Дон Кихот?

    Я лишь плечами пожал, брезгливо рассматривая выглядывающие из одеяла окровавленные рога.

    -  Сожрал…

    Из-за спины Ливии выглянул Рекс, стараясь казаться виноватым, а у самого хвост так и мельтешит из стороны в сторону. Торжествует, «заяц».

    -  Фу! Чем это так воняет? - возмутился черт. - И не смотрите на меня - это не сера, и я здесь ни при чем.

    -  Чесноком, - определила Леля.

    -  У-у-у… - Начав приходить в себя, зашевелилось поднятое из трюма существо.

    -  Может, его веревками обвязать? - предложила Леля.

    -  Отпустите на волю, - потребовал черт. - Добрыня - бери за ноги, Асмодей, то бишь Лель - за руки и… и за борт!

    - У-у-у… - протестующее взвыло существо. - У-у-у…

    «Крепкий, однако… - с неким уважением подумал я. - После такого удара головой прийти в себя так быстро… Я лично знаю только одного человека, способного на это - Дон Кихота Ламанчского».

    -  Осторожно, дорогая! - предостерег я жену, склонившуюся над пойманным монстром.

    Но она ухватила его за рог и потянула на себя.

    -  Загрызет, - предупредил черт. - Он рыцаря слопал, что тебе консервы вместе с банкой, а тебя и на один зуб не хватит. Небольшой такой ростбиф с кровью.

    -  Помогите мне, - потребовала Ливия, взявшись за рог двумя руками и рванув на себя.

    -  Мстить нехорошо, - заявил черт, попятившись. - А уж с такой жестокостью… голову оторвать - это ж надо! А еще ангелом притворялась. Да, Асмодей, досталась тебе супруга… маньячка.

    -  Да помогите же!

    Добрыня ухватился за второй рог, так что мне осталось только держать монстра за ноги, чтобы не скользил по палубе.

    -  Только аккуратно, - предупредила Ливия, - шею не сломайте.

    -  Ну точно маньячка, - отступив на несколько шагов, произнес черт. И правильно сделал, что отступил, а то мог бы под горячую руку и подзатыльник схлопотать, чтобы чушь не городил.

    -  У-у-у…

    -  Терпи, милый! Сейчас снимем, - прошептала Ливия.

    -  Что снимем? - недоуменно поинтересовался черт. - Скальп с рогами?

    Я-то уже сообразил, в чем дело, и поэтому, когда Добрыня, не выпуская рогов из рук, покатился в одну сторону, а я завалился на спину в противоположную, донесшийся до слуха возглас не оказался для меня неожиданным. Чего не скажешь про черта: он от неожиданности умудрился наступить на собственный хвост.

    -  Спа… спа… сибо, - с трудом ворочая, челюстью, произнес Дон Кихот.

    Добрыня Никитич повертел в руках рогатый шлем, изготовленный в виде медвежьей башки с рогами и широкой накидкой на плечи, отбросил его в сторону и понюхал окровавленные руки.

    -  Чеснок?

    -  Чеснок, - подтвердила Ливия, пытаясь развязать завязанное узлом одеяло. - Так что к обеду соуса не будет.

    -  К обеду много чего не будет, - сообщил я, строго посмотрев на Рекса. - В трюме все вверх дном. Рассказывай! - Это я уже к Дон Кихоту. Поскольку говорящих оленей не бывает. А если с вами какой заговорит, значит, либо пора завязывать с водкой и прочими горячительными напитками, либо готовьте серебряные пули - перед вами оборотень или колдун.