Новичок кивнул, но никак не прокомментировал услышанное.

— Можно спросить: кто тебя учил? — полюбопытствовал Кошкин.

Судя по искреннему восторгу Азамата, учителем стажёра был сильный и опытный видящий. Вдруг кто знакомый?

— У меня учителя не было, — неохотно прогудел Эдуард. — У друга был учитель — дядя Лёня. Леон. Он со мной занимался, я ему многим обязан. А потом он погиб… После меня друг учил.

Стажёр замолчал, хмуро глядя на занесённую свежим снегом дорогу. Рассказывать о себе он явно не хотел, и Максим тактично перевёл тему:

— У меня, кстати, дядя видящий. Он в спецотделе как раз работает… работал. Уже на пенсию вышел. Дядя Андрей меня учил с детства, к ужасу родителей. Потом к поступлению в университет готовил.

— А родители не видят?

— Оба со слабыми способностями. У брата способности сильнее, но он никогда в видящие не метил. Собственно, никто в семье не в восторге от моего выбора. Отец говорит, что мне нужна «нормальная работа», — хмыкнул Кошкин.

— Ты, кстати, давно в спецотделе работаешь?

— Не очень. Меньше полутора лет, хоть и кажется, что всю сознательную жизнь, — улыбнулся Максим. — Пришёл летом прошлого… то есть уже позапрошлого года. Три месяца был стажёром, а с сентября меня официально приняли в Б-четыре.

Новичок как-то странно покосился на Кошкина: тот уже подумал, что сейчас его спросят о чём-то жутко необычным, но вопрос был вполне предсказуем:

— Ты позже всех в группу пришёл, да?

— Да. Изначально группа была Б-три: Егор, Азамат и Виктор Шамов. Но Витя контрактником в армию ушёл, ему на замену поставили Вику, — улыбнулся Максим. — А потом и меня приняли. Отличная команда. Ну, это тебе, конечно, каждый про свою группу скажет.

Эдуард наверняка уже и в архиве посидел, и с другими группами пообщался. Стажёры приходили в спецотдел не сменами, как группы, а пять дней в неделю плюс суббота по желанию. Пятидневка была и у участковых, и у архивных работников, и у юристов. Только оперативные группы, дневные и ночные, работали два через два, но график постоянно плыл из-за подмен, замен, усилений и прочих «радостей».

Стажёр кивнул и сказал:

— Да, я заметил, что тут у вас все к своим привязаны. Хорошо.

— Ночную смену видел, кстати?

— Пока нет, но на следующей неделе планировал в ночь прийти.

— У нас с ними сложные отношения… кхм… В общем, если услышишь что-то не очень приятное о дневной смене — не обращай внимания.

Новичок удивился, но уточнять ничего не стал, молча кивнул, внимательно глядя на дорогу.

За окном машины тут и там мелькали другие авто, дома, магазины, редкие прохожие и обычные городские существа.

Через пять минут они подъехали к Луговке. Бывшая промзона посреди жилых массивов: раньше их городок тут и заканчивался, но лет двадцать назад началась большая стройка за Луговкой — и вскоре на месте пригородного лесочка выросли многоэтажки.

По периметру бывшей промзоны расположились сдаваемые в аренду склады, пункт выдачи строительного магазина, несколько автомоек и СТО.

Максим коротко объяснил, как доехать до конечной «восьмёрки». У Руслана машины точно нет, так что вполне вероятно, он приехал как раз на маршрутке.

Стажёр пристроил машину в пустующем «кармане» за остановкой «Луговка» и выбрался из салона. Кошкин набрал короткое сообщение Славику: мол, приехали на место, будут новости — дам знать, и вышел следом.