Перрон вокруг, рельсы, три вагона товарняка и одинокий паровоз затянуло льдистой коркой, искрящейся на бледном декабрьском солнце.

Жаль, нельзя полюбоваться подольше дивными существами. В кулевре уже шесть метров, так что каждая минута на счёту. К людям она не агрессивна, но если сможет действовать на материальный мир, разрушений причинит немало.

Он вытащил из сумки нож со знаками и начал вычерчивать сложный ряд символов-пиктограмм.

Малопривычная система изгнания требовала концентрации, так что Азамат почти отключился от внешнего мира и не слышал, как прорывался сквозь спецназ стажёр, как ругалась группа Е-три, обдирая рыбу и кромсая дайкон. Он чертил и чертил, пристально вглядываясь в рисунок: не ошибся ли где?

А когда закончил — пиктограммы полыхнули ослепительно белым, и от кулевры не осталось и следа.

Усамуса победно распушился, воздев то ли уши, то ли лапы к небу, но тут рядом вспыхнул настоящий огонь — и второй экзотический монстр исчез вслед за первым.

Азамат посмотрел на ледяную корку: та стремительно таяла, несмотря на стойкие минус десять. Ладно, с последствиями пусть техники и хозяйственники разбираются. А спецотделу надо выяснить, откуда тут такая дивнота.

К Азамату подошёл стажёр и прогудел:

— Сказали, вон из того вагона вылезли.

— Отлично, пошли посмотрим! Как думаешь, что там?

— Экзотов могли под заказ привести, но я не знаю, на какие зелья могут эти двое пригодиться.

Стажёр вопросительно глянул на спеца по редким существам, но тот покачал головой: мол, и я не в курсе.

— Тогда, может, кто-то коллекцию собирает? — предположил новичок.

— Возможно… Но есть кое-что, что роднит этих созданий: они не терпят других крупных существ. Значит, скорее всего, их везли под заказ для подпольных боёв.

В вагоне их встретил один из спецназовцев и уже присоединившийся к нему Васнецов.

— Вот, полюбуйтесь на этих красавцев!

Внутри вагона шесть клеток: по три вдоль стен напротив друг друга. Клетки слева были пусты, причём вторая съехала с креплений и впечаталась третью, повредив защитные знаки.

А вот в клетках справа сидели существа: у Азамата аж глаза разгорелись. Серый тиморис с тремя большущими красно-рыжими глазами, ещё одна кулевра, совсем крошка в сравнении с изгнанной, и редчайший невероятно красивый большой траурник — кошачья грация, смышлённая морда летучей лисицы и смертоносные изящные лапки с ядовитыми и для людей, и для некоторых существ когтями.

Залюбовавшегося Азамата отвлёк голос стажёра:

— Тут тоже кто-то был.

Спец по редким существам неохотно отвлёкся от созерцания траурника и подошёл к дальней пустой клетке.

— Вот смотри, знаки свежие, а в углу пятна крови.

— И верно. Интересно, кто тут обитал?

Внимательный осмотр знаков показал, что в клетке сидело плотоядное, сильное существо.

— Судя по вот этой связке, — бормотал Азамат. — Оно условно разумное… вот такую последовательность не ставят на обычных созданий… а вот тут что? О, защита устаревшего типа!

— Наша или заграничная? — прогудел стажёр.

— В основном латынь… а вот здесь какой интересный значок… о, немецкая!

— Можно глянуть?

— Да, конечно.

Азамат отошёл от клетки, уступая место будущему коллеге.

Тот постоял, пристально вглядываясь в защитный контур, потом пробасил:

— Мне кажется, это блутцер.

Азамат изумлённо уставился на стажёра:

— Я и не слышал о таком! А ну рассказывай!

— Полуразумное плотоядное существо, — послушно начал новичок, — устойчиво ко всем типам защиты кроме специфического. Осторожное, хитрое, изворотливое. Выглядит как чёрная птица с человеческим лицом и козлиными ногами.