|
— Вроде и если выброс на открытом месте застал, тоже нужно пузырь-другой в себя влить, и шанс появится. — Так вот и я о том же. Организм, или подсознание, или там интуиция — как угодно назови, — в общем, то, чем внутри себя человек понимает, что с ним происходит, и после старается употребить антидот — ну, типа как больная собака лечебную травку находит, понимаете меня, да, нет? А если не употребляет он этот антидот, то погружается в Зону всё глубже и глубже… чёрные сталкеры, например, категорически не пьют, и «монолитовцы» не пьют… — Реклама героина, — сказал Юра. — «Всего одна инъекция решит проблему алкоголизма и табакокурения». — О, Юра! Кажется, тебе кто-то звонил, это же у тебя телефон Бреговича исполняет? Юра бросился к одежде, зашарил по карманам. Два пропущенных звонка. Номер опять не определился… — Нет-нет, какой может быть отпуск? А за ночь ты не обернёшься, самолёта у меня для тебя нет. Впрочем… вот я подберу третьего, начнёте проходить активизацию — сутки дам. Даже две ночи и день. Но только так, не иначе. — А если не подберёте? — Думаю, уже подобрал. Он просто упрямится. — Можно спросить, кто? — Нельзя. Свободен. — …Boom, boom, boom, boom, boom! Каnа hi naj kutz, kutz ehy ja! Devla, Devla, Devla, mi dzav te mange ando for? Jek bar? Kalashnikov, Kalashnikov, Kalashnikov, Kalashnikov, Kalashnikov!!! Eeeeeeh… Юра выцарапался из сна, зашарил руками, поймал телефон. — Алло! Молчание. Чёрное глубокое молчание. Ни шороха, ни треска. Ни голоса. Потом: — Ди… ма? Юрочка? Юрочка, это ты? — Алёнка? Ох. Наконец-то… — Юрочка! Куда же ты пропал? — Это я пропал? Да это ты пропала! — Да-да-да-да! Я дура, я знаю, это не важно! Но я тебя найти не могу! Мне сказали, что ты в Конотопе, я его перевернула весь три раза — тебя нет! — О господи. Ты, наверное, в украинском Конотопе искала? — Ну да! — А я в белорусском! Это на Припяти… Я тебя тоже искал, весь твой Отрыв облазил… — Мне сказали! Я тут же стала звонить, но ты всё время вне доступа… — А почему ты номер не показываешь? — Разве? Я, наверное… ладно, потом разберусь — главное, что ты отозвался! Слушай: я такая идиотка, я… ну, ты меня потом стукни, хорошо? Я не знаю, что на меня нашло. Мне так плохо без тебя… — И мне без тебя. Алёнка, я приеду, меня отпустят на день… через неделю, самое большее — через две! Мы тут пока без выходных, но потом будем с выходными, я же специально к тебе поближе перебрался, каждую неделю буду приезжать… — Боже, боже, боже… А я уже в Дубну возвращаться собралась! Всё, теперь остаюсь! Теперь я от тебя никуда, ты слышишь? А мне к тебе можно будет? — Месяца через полтора, мы тут пока бесправные, да сейчас, если честно, ни времени, ни сил ни на что не остаётся. |
