|
Примерно через год после этого чудовищного преступления он находился в Каире. — Но за ним тянулся след… — Чепуха. Убить сестру, отца и мать равносильно первородному греху, согласны? Совершив это, он преступил черту, за которой муки совести и вообще любые нравственные нормы перестали существовать для него раз и навсегда. Он ощущал себя всесильным повелителем в семье, а потом и в школе, то есть среди людей, окружавших его, и дальнейшей своей целью он избрал достижения неограниченного господства над миром. Первым делом ему надо было сколотить капитал, то есть обеспечить себе полную финансовую независимость. В ночь убийства, прежде чем поджечь усадьбу, он выкрал самое ценное из египетской коллекции отца. В Каире Александр продал эти вещи и сразу выручил весьма солидную сумму. — А других преступлений он не совершил? — спросил Дойл. — В тот год Каир потрясли несколько жутких убийств. Когда-то у отца была любовница, англичанка, работавшая вместе с ним в посольстве. Вскоре после появления Александра она исчезла, позже ее голову нашли на рынке. Отсечение головы — довольно распространенный способ мести среди мусульман, и, естественно, подозрение пало на местных головорезов. Правда, смущало клеймо в виде буквы «А» на лбу жертвы. Кстати, звали ее Эстер. Дойл почувствовал, как к горлу подступает новый приступ тошноты. Он подумал, что быть полезным Джеку в борьбе против его брата — это значит не давать волю эмоциям и не раскисать, узнавая о каждом новом злодеянии этого монстра. — Через неделю, — продолжал Джек, — Александр прикончил богатого коллекционера-египтянина, его жену и детей. Я думаю, коллекционер слишком долго торговался с Александром и тот потерял терпение. Предметом сделки был древний кинжал, ставший орудием убийства. Александр любил пускать в ход такие вещи, находя в этом особое удовольствие. Каир в то время был охвачен страшной паникой: опасались возмездия, которое должно обрушиться на город как кара за надругательство над гробницей. Из нее был похищен кинжал, обнаруженный впоследствии в коллекции убитого. По всему его дому валялись клочья истлевших бинтов, в которые оборачивают мумии; повсюду виднелись следы босых ног. Теми же бинтами были задушены жена и дети, рукоять похищенного кинжала тоже была обернута этой материей. Из груди убитого было вырезано сердце; оно лежало в ритуальном кувшине под пеплом листьев таниса. Это растение в древности использовалось жрецами при захоронении мумий фараонов. Не кажется ли вам, Дойл, что во всем чувствуется рука Александра? — спросил Спаркс. — Уверен, что это его преступления, — ответил Дойл и вспомнил убийство уличной проститутки в Лондоне. — В следующем месяце в пустыне, где велись археологические раскопки, нашли задушенными двух охранников. Их тела лежали внутри гробницы, многие найденные во время раскопок предметы исчезли, включая саму мумию. И на этот раз содеянное приписали мести умершего, потревоженного в своей усыпальнице. — Александр, похоже, увлекся оккультизмом? — Да, совершая преступления, он утверждался в мысли о своем господстве в реальной жизни и все больше интересовался магией и вообще потусторонним. Египет в этом отношении повлиял не только на него. Как это ни странно, Дойл, во всех древнеегипетских храмах заключена какая-то таинственная сила. Тогда-то Александр впервые и соприкоснулся с черной магией и в дальнейшем всю свою жизнь целиком посвятил этому дьявольскому занятию. И с годами его аппетиты все увеличивались… — Куда же он отправился из Египта? — Насколько я мог выяснить, последующие пять лет Александр кочевал по Ближнему Востоку, обучаясь в различных школах, так или иначе связанных с черной магией. |
