|
Он несколько раз чихнул. — Похоже, я попал в преисподнюю, — пробормотал он. Неожиданно рядом с ним затормозил кеб. На месте возничего сидел Ларри. Дверца кеба распахнулась, и Дойл услышал голос Спаркса. — Давайте же, Дойл, или вы окончательно простудитесь! Это было спасение! * * * Ларри подлил кипяток из чайника в тазик, в котором Дойл парил ноги. Он сидел у камина, закутанный в махровую простыню, с перцовым пластырем на груди: вычищенная одежда сушилась рядом на решетке. Они находились в номере недорогого отеля в Холборне, по сравнению с которым «Мелвин» мог считаться чуть ли не «Савоем». — Обратиться к инспектору Лебу было не самым умным, что вы могли придумать, Дойл. И это уже второй раз, — сказал Спаркс. Он расположился на диванчике и растягивал веревочку на пальцах. — Но я угодил в тюрьму. К тому же я узнал нечто крайне важное для нашего дела. В полдень мы с вами договорились встретиться, и я счел своим долгом выбраться из тюрьмы как можно быстрее, — оправдывался Дойл, дрожа как в лихорадке. — Мы бы и так вытащили вас очень быстро. — Вытащили бы?! Каким образом, позвольте узнать? — Да благослови вас Господь, Дойл. Они знают, что мы в Лондоне, — будто не замечая слов Дойла, проговорил Спаркс. — Наша позиция крайне невыгодная. Мы должны шевелиться гораздо проворнее, чем я предполагал. — А откуда им известно, что мы в Лондоне? Я доверяю Лебу и осмелюсь сказать, что знаю его гораздо лучше, чем вас. — Дойл, вы обижаете меня, ей-богу, — сказал Спаркс, протягивая руки и предлагая Дойлу поиграть в «колыбель для кошечки». Дойл нехотя согласился, и Спаркс надел веревочку на его пальцы. — Ну откуда они могут это знать, Джек? — повторил свой вопрос доктор. — Вы провели два часа в тюремной камере, битком набитой достойными представителями лондонского преступного мира. Вы продемонстрировали всем свою ловкость, сумев выбраться из тюрьмы. У Александра в Лондоне полным-полно осведомителей, которые так или иначе ждали вашего появления. И вы думаете, что о ваших тюремных злоключениях ему не доложили? Дойл беспрерывно шмыгал носом, кутаясь в простыню. — А как насчет Барри? — уступая Спарксу, спросил он. — Насчет Барри даже не беспокойтесь, сэр, — вступил Ларри, макая печенье в чай. — Барри приходилось выпутываться из заварушек похлеще этой. Еще не построили такой тюряги, в которой братец Барри задержался бы сли-и-иш-ком долго. — Ваш брат не очень-то разговорчив, — сказал Дойл с сожалением. — Барри считает, что лучше помалкивать и играть под дурачка, чем сболтнуть лишнее, — добродушно пояснил Ларри. Мурлыча под нос какую-то мелодию, Спаркс готовился снять веревочку в очередную замысловатую фигуру. — И все-таки мы нашли Боджера Наггинса, — обиженно произнес Дойл. — И вытянули из него кое-что. Похвалите хотя бы за это. — Да-а, — в раздумье проговорил Спаркс. — Только хвалить уже поздновато. — Но вы же не будете винить меня в его смерти. — Нет, конечно, за это мы должны благодарить других. Жаль. Боджер мог бы, наверное, сказать, почему заключенных перевозили в Йоркшир. Дойл оглушительно чихнул. — Будьте здоровы, — пожелали Спаркс и Ларри. |
