|
Их провели по огромному залу, украшенному яркими геральдическими знаменами. Вдоль стен были расставлены кованые доспехи средневековых рыцарей; угрожающе ощетинились копья. Длинный стол занимал все пространство посреди зала, в дальнем его конце, в камине размером со спальню Дойла в его бывшей квартире, полыхал огонь. — Боюсь, сейчас слишком рано, чтобы представить вас остальным гостям, — проговорил епископ, поднимаясь по широкой лестнице. — Но уверяю вас, им давно не терпится встретиться с вами. — Этот господин, с которым мы ехали в экипаже… — начал Дойл. — Да-да, — с готовностью подхватил Пиллфрок. — Мистер Грейвс? Мистер Максимилиан Грейвс? — Да-да, я слушаю вас, — улыбнулся епископ. — Он ваш коллега? Коллега по издательству «Ратборн и сыновья»? — Да-да, «Ратборн и сыновья», разумеется. — Так это был он? — А что он вам сказал об этом? — Ничего не говорил. — Вот как? Дойл не мог понять, то ли Пиллфрок не желает говорить, то ли он просто идиот. — Я пытаюсь уяснить для себя, — настойчиво повторил Дойл, — был ли это действительно мистер Грейвс. — Мне бы не хотелось говорить за мистера Грейвса, — ответил Пиллфрок. — Так все-таки это был он? — Он так сказал вам? Дойл и Эйлин переглянулись. Странная манера епископа отвечать на вопросы крайне озадачила их. — Он сказал, что его зовут Александр Спаркс! — Ну и отлично, — захихикал Пиллфрок. — Ему лучше знать, не правда ли? Вот мы и пришли, господа. Крепкого сложения лакей распахнул двери, завидев приближавшихся гостей; Пиллфрок жестом пригласил Дойла и Эйлин войти. Обстановка комнаты представляла собой полный контраст мрачновато-строгому убранству большого зала. Здесь на полу лежал великолепный персидский ковер; кровати были задрапированы тончайшим шелком; мягкие стулья и диван радовали глаз яркой обивкой. Восхитительные гобелены украшали стены, сами стены чуть-чуть закруглялись — было ясно, что комната расположена в одной из круглых башен замка Рэвенскар. Единственное окно выходило на север, сквозь него пробивался неяркий утренний свет. — Ванная здесь, — сказал епископ, открывая дверь в соседнюю комнату; Эйлин и Дойл увидели выложенный черно-белой плиткой маленький бассейн, в который слуги наливали воду, такую горячую, что от нее шел густой пар. — Пожалуйста, купайтесь в бассейне, отдыхайте, сколько душе угодно, — весело сказал Пиллфрок. — Гостям у нас оказывают поистине королевский прием. Если что-нибудь понадобится, позвоните в колокольчик. Дойл и Эйлин поблагодарили епископа, и он, раскланиваясь на ходу, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Приложив к губам палец, Дойл тронул дверную ручку. Дверь была заперта. Заглянув в замочную скважину, он разглядел лишь спину слуги, стоявшего снаружи. Толкнув дверь еще раз, Дойл направился к окну, а Эйлин опустилась на диван и принялась расшнуровывать ботинки. — От всей души одобряю идею купания, — пробормотала она. — Если они намерены убить нас, то им, должно быть, нужны чистенькие и вполне отдохнувшие жертвы. Дойл выглянул в окно. Оно выходило во двор; сквозь распахнутые ворота туда-сюда сновали груженые фургоны. По крепостному валу расхаживали вооруженные охранники; еще двое стояли под окном. |
