Лекс, мне будет тебя не хватать. Возможно, я буду иногда звонить. Посылаю письмо мисс Харт, прошу передать тебе мои фотографии с Тедди Рузвельтом. Сохрани их — они ценные. Мэгги говорит, что в новом доме подобные фото не к месту.

Мэгги и я, оба шлем тебе привет.

Твои друзья, Мэгги и Аза».

Лекс высморкался. Черт побери, ему тоже будет не хватать Азы! Он расстроился, им овладела ностальгия, а в таком состоянии лучше быть подальше от людей.

Машинально Сандерс доехал до хорошо знакомого моста и повернул к Тихуане. Припарковал пикап, вышел из машины и направился к подножию гор. Там ненадолго остановился у домика, где когда-то жила его семья, и ощутил, как защемило сердце. Все выглядело так же, как тогда — бегали детишки, разгуливали куры, собаки и кошки. Домик выглядел чистым и аккуратным, его мать тоже всегда заботилась об опрятности и порядке. Как давно это было! Сколько воспоминаний! И какого черта он здесь делает? Почему пришел именно сейчас? Лекс не поднимался в горы уже лет двадцать. Может, лучше вернуться? Ему здесь не место. То было совсем другое время, совершенно другая жизнь. Он уже повернулся, чтобы уехать, но что-то словно удержало его, что-то странное, необъяснимое. Он снова повернулся и зашагал по заросшему травой склону к домику падре, который — Лекс был уверен — теперь пустовал.

Поднимаясь в гору, Лекс думал о всех тех женщинах, которые были у него за прошедшие годы. Многих имен он не помнил… Но была одна, не походившая на остальных. Точнее, ее не было… Эгги, его первая любовь. Единственная любовь.

Валентинов день.

Лекс продолжал восхождение. Может быть, когда он дойдет до того места, то вздремнет, и ему приснится кареглазая девушка с каштановыми волосами, обещавшая любить, почитать и слушаться его до тех пор, пока смерть не разлучит их. Потом можно спуститься вниз и продолжать жить дальше. Ему по силам пережить этот грустный день и воспоминания и повернуться лицом к реальному миру.

* * *

— Да, вот это денек! Я думала, у меня сердце выскочит из груди! Ты чувствовала когда-нибудь что-то подобное? Грузовик такой огромный! Нет, огромный — неподходящее сравнение. Чудовищный! Гигантский! Это нечто, — говорила Ариэль. — Мне понравилось! Надо позвонить Кеннету и сказать, что он был прав. Я так сурово с ним обошлась! О Господи, а это что такое? Долли, посмотри на эти цветы. Даю слово, они от Макса. Он единственный, кого я знаю, кто может потратить больше двадцати долларов на цветы. Миниатюрные орхидеи! Ух, давай посмотрим, что тут написано. Макс такой романтик, а сегодня Валентинов день… Долли, ты не поверишь… — Ариэль передала подруге карточку.

Долли протянула руку и заметила, что Ариэль поднесла ладонь к щеке.

— Стоп!

— Привычка.

— Заведи другую. Кусай ногти, соси палец, крути волосы, как делают маленькие дети. Но не притрагивайся к лицу! Да, он действительно романтик. Орхидеи в бутонах… во сколько же они ему обошлись? О, Ариэль, как мило! Сандерс извиняется и приглашает тебя на обед. Ты ведь пойдешь? Это может получить развитие… Девочки сказали, мистер Сандерс чертовски хорош собой. Ариэль, ну скажи что-нибудь!

— Послушай, Долли, он всего лишь вежлив. Ясно, ему очень нужна наша компания. Дело обоюдовыгодное. Уверена, этот Сандерс — очень милый человек, но это вовсе не означает, что он заинтересуется мной. Мной давно никто не интересуется. Я это приняла и переживу. Позвоню и поблагодарю за цветы.