Это было ненастоящим.

Она обвела взглядом комнату. И это тоже. Все это было фальшивым.

Внутри нее разверзлась пустота – такая огромная, что ее было не заполнить ни вкусной едой, ни красивыми вещами. Пустота, требующая любви.

Напоминающая своими очертаниями Клэр.

Хотя Джульетта и решила отдаться волшебству, которое все время изгоняло Клэр из ее мыслей, ее сестра упорно отказывалась их покидать. Сможет ли она когда нибудь спастись от них или это безнадежно? Если даже волшебство «Сплендора» не может заполнить зияющую в ней пустоту, значит ли это, что ей уже никогда не стать прежней?

Смаргивая слезы, Джульетта, вошла в гардеробную – огромное помещение, более всего похожее на дорогой магазин. На доходящих до потолка стеллажах здесь были расставлены сотни пар обуви, на одной из стен на крючках висели яркие шарфы и сумки всевозможных размеров. Здесь были бальные платья и подносы, на которых стояли духи, шкатулки с драгоценностями и шикарные шляпы.

Еще вчера эта роскошь, пожалуй, привела бы ее в восторг. Но сейчас ей было не до того, и она почти не обращала внимания на великолепные ткани, ища в ящиках, что бы надеть. Она вспоминала ту Клэр, которую знала всегда – ответственную, добрую, склонную впадать в беспокойство, но любящую смеяться, – и ту Клэр, которую она узнала на прошлой неделе и которая смотрела на нее с холодным безразличием. Даже если «Сплендор» приучил Клэр к другой жизни, даже если она решила, что Джульетта для нее слишком большая обуза, разве не проявился бы в ней какой нибудь признак того, что это решение причинило ей боль? Почему в сердце Клэр нет дыры, очертания которой напоминали бы Джульетту?

Посвящение

Джейкобу, с которым всегда можно неплохо поговорить.

Глава один. Джульетта

Джульетта жалела о том, что в ее жизнь вошел отель «Сплендор».

Если бы она знала тогда то, что ей было известно теперь, она бы разорвала бронь своей сестры на мелкие клочки и бросила бы их в огонь.

Но она этого не сделала, и поэтому утром того дня, когда Клэр исполнилось двадцать лет, Джульетта обвязала конверт с гостиничной бронью ярко желтой лентой и начала ждать под дверью крошечной квартирки, которую они сняли год назад, когда Клэр получила работу гувернантки.

Они обе много лет мечтали о том, чтобы провести ночь в этом легендарном отеле. Это был яркий луч надежды, единственный в их безотрадном существовании, о котором они шептались бессонными ночами в сыром, продуваемом сквозняками дортуаре в приюте. Джульетта и Клэр лежали, сплетя пальцы под ветхим, почти совсем не греющим лоскутным одеялом, и представляли себе те чудеса, ожидающие их, когда они наконец войдут в величественные двойные двери.

– Если мы когда нибудь попадем в «Сплендор», то чего ты пожелаешь? – спросила однажды Джульетта.

Клэр тихо и довольно вздохнула в темноте, и от этого звука у Джульетты потеплело на сердце. Клэр была мечтательницей, и самая заветная ее мечта была о лучшем будущем.

– Много чего, – ответила Клэр. – Наверное, было бы здорово стать принцессой. Или прокатиться на слоне по улицам какого нибудь далекого города. – Тогда они были детьми, и мечты у них были соответствующие.

Джульетта засунула свои ледяные ступни под икру Клэр. Ее сестра вздрогнула, но не убрала ногу.

– Ты могла бы получить и то и другое.

Клэр рассмеялась:

– Ты права. Могла бы.

У них не было ни родителей, ни друзей, ни подруг, никого, кроме друг друга, но у них имелась эта безумная заветная мечта – оказаться в волшебном отеле, который обещал воплотить их фантазии в реальность, – по крайней мере, на время их пребывания в нем.