-  Ой, только не надо этих формальностей, - в один голос сказали мы, после чего Свин добавил: - Расскажи лучше, что у вас здесь творится. Я прокачивал ауры у многих жителей Приморска, но так ничего и не понял. Очень сильная защита.

    -  Страх - самая сильная защита против открытости ауры, - согласился Священник. - Но разговор будет долгим. Полагаю, Гавриле сначала неплохо бы принять душ и переодеться.

    -  Вот за это тебя, наверное, и любят прихожане, - хрюкнул Свин. - Всегда прежде подготовишь почву и только потом бросаешь семена…

    -  Разговор на пустой желудок - мысли, выброшенные на ветер, - поддакнул я.

    -  Намек понял, - обнажил белые зубы в усмешке отец Александр. - Идемте в гостевой домик.

    Гостевой домик на поверку оказался огромным трехэтажным коттеджем, построенным позади храма. Направляясь к нему по вымощенной плитками дорожке, я отметил краем глаза, что парни в банданах остались во дворе. Даже далекий от военных дел человек мог с легкостью определить, что они находились на посту. Да, разговор обещает быть интересным…

    Внутри коттеджа было просторно, светло от многочисленных ламп и очень тепло. На подоконниках стояли живые цветы в изящных керамических горшках. Копыта Свина гулко стучали по безупречному паркету.

    Священник провел меня в комнату, показал душ. Я с наслаждением понежился под горячими струями, смывая с себя оставшуюся еще после катастрофы соль. Затем побрился и без особых угрызений совести воспользовался стоявшей на подзеркальнике парфюмерией.

    Отец Александр ждал меня перед распахнутым шкафом.

    -  Выбирай все, что на душу ляжет. Правда, я чуть полнее тебя. Если будешь чувствовать себя слишком просторно - скажи мне. Я распоряжусь, подошьют…

    Я залез в глубину огромного шкафа и через некоторое время облачился в кашемировый свитер Балдессарини и пиджачную пару от Прада. В таком сочетании небольшая разница в наших со Священником размерах почти не ощущалась.

    -  Прихватишь еще тренч, когда пойдем на улицу, - одобрительно осмотрел меня отец Александр.

    -  Свину понадобится пара жилеток, - сказал я, поправляя пиджак перед зеркалом.

    -  Он уже распотрошил мою выходную тройку, - улыбнулся отец Александр. - Как у тебя с оружием?

    -  Никак. Я потерял свой «глок» во время крушения поезда.

    Священник достал из кармана рясы пистолет и вложил мне в руку. Это был его личный, легендарный «кольт-1911» с рифленой рукояткой и выгравированной на прямоугольном дуле цитатой из Библии: «Каждому по делам его…»

    -  Положи в карман тренча. Надеюсь, им не придется воспользоваться. Но береженого, сам знаешь, кто бережет…

    Мы перешли в гостиную. Свин уже сидел за круглым столом из орехового дерева и увлеченно поедал гречневую кашу с говяжьей тушенкой из фамильного, с вензелями, блюда. Перед ним стояла также прозрачная миска с квашеной капустой и уже ополовиненная бутылка «Финляндии». На туше моего офицера красовалась ямамотовская черная жилетка из тонкого сукна.

    -  Классика, а приятно, - хрюкнул Свин, заметив наше появление.

    Я присоединился к трапезе. После степенного чаепития появилась высокая девушка с платком на голове, убрала посуду и поставила перед несколько авангардного вида камином стеклянный кальян на три персоны.