Я представил, как все мои мысли собираются в маленький белый шар. Рокот, телохранители, плачущая Вика, лихорадочно размышляющий Свин - все в одном сантиметре круглой сферы. Мое прошлое и мое будущее. Мои страхи и мои радости. Все, абсолютно все. А затем я выкинул этот шарик прочь из головы и мысленно проследил, как он прыгает по усеянному осколками стекла полу. Теперь я не существовал. То есть существовал, конечно. Но не осознавал себя. Ум прекратил свою работу. А его место заняло Нечто, которое нельзя было описать словами. Оно связывало меня с миром. Оно знало ответы на все вопросы и действительно откликнулось на мою отчаянную просьбу. Откуда-то из области живота поднялась теплая пульсирующая волна. Она наполнила меня ровным спокойствием, пробежалась вверх по позвоночнику и мягко, словно небольшой ласковый водопад, ударила в голову. Мозг расслабился. Напряженная гримаса исчезла с лица. Я блаженно улыбнулся, ибо понял, что мне надо делать. И знал, как я это сделаю. И кто поможет мне в этом.

    -  Босс, я прошу прощения, - неожиданно вмешалась в разговор Алла, - но, может, это действительно подстава?

    Она думала, что сказала это сама, без внешнего влияния… Я не стал разубеждать ее и посмотрел на Рокота. Он задумался. При всех более чем сомнительных моральных устоях, Борис Сергеевич был весьма чутким человеком и умел проводить грань между эмоциями и здравым смыслом. Вытерев со лба пот, мой мучитель сел в кресло и по-крестьянски, не церемонясь, глотнул коньяк из бутылки.

    -  Какой смысл у этой подставы?

    -  Судите сами, - поправила маленький галстук телохранительница, - встреча в Питере отменена. Многие знают об этом. Вы приезжаете домой и видите телохранителя в постели со своей женой. Ваша реакция?

    -  Он покойник! - отрезал Рокот. - Может, не прямо здесь и сейчас, но он - покойник! Надо четко знать свое место и не пытаться ухватить Бога за бороду. В этом смысл бытия.

    -  Как скажете, - кивнула Алла. - Покойник так покойник. А вдруг вся эта затея для того и создавалась, чтобы вы убили его? Может, на улице уже ждет следственная группа с видеокамерой и нас возьмут в тот момент, когда мы будем выносить тело? Естественно, дело это вы урегулируете. Но не сразу. А резонанс получится большой. Да и пресса постарается.

    -  И о кресле министра безопасности можно будет забыть, - подытожил Рокот.

    -  Именно, - расплылась в улыбке Алла, словно цирковая собачка, ожидающая подачку за исполненный трюк.

    -  Что ж, голова у тебя работает, - заметил Рокот. - Жаль, что в свое время я встретил не тебя, а эту курву.

    Я сплюнул остатки крови изо рта и засмеялся.

    -  Что с тобой, парень? - удивленно спросил Рокот. - Театр задумал устроить? Разжалобить меня хочешь? Зря стараешься. Я своих решений не меняю.

    -  Знаю, - ухмыльнулся я, - поэтому и смеюсь.

    Он снова встал с кресла и подошел ко мне.

    -  Мне не нравится твоя веселость. Я ее не понимаю. А когда я что-то не понимаю, то очень сержусь. За полгода работы на меня ты должен был это уяснить. Поэтому выкладывай в ритме вальса, что у тебя есть. В таком случае умрешь легко и быстро.

    -  Алла - дура, - начал я, - но кое-что она ухватила. Подстава действительно имеет место. И о кресле министра безопасности ты можешь забыть.

    Рокот наклонился и схватил меня пальцами за подбородок.