-  «Некий западный режиссер, снимающий давно опостылевшие всем фильмы про гангстеров и драки на самурайских мечах, будучи гостем последнего нашего кинофестиваля, случайно услышал пение госпожи Стайгер и пришел от него в полный восторг. Впрочем, тут еще вопрос, что ему понравилось больше: музыка или сама Алина? Очевидцы, присутствовавшие на „историческом“ концерте, более склоняются ко второму варианту. Слишком уж откровенно демонстрировала главная кошечка нашей эстрады знаки внимания дорогому гостю. Да и уехали они из ночного клуба, где проводился прием, на одном лимузине. Удивляетесь? Лично я - нисколько. По-другому карьеры наших эстрадных звезд и не делаются. Обидно другое. В России, давшей миру столько классиков, и сейчас много интересных, творческих личностей. Но их целенаправленно, другого слова не подберешь, оттирают от телевидения, не пускают в эфир, не дают записывать диски. Вместо этого, куда ни плюнь - везде затянутые в латекс бездарности. И ладно еще, когда этот мусор лежит в собственном дворе. Так ведь скоро и в Америку пролезут! И весь мир будет судить о русской культуре по типажам вроде Алины Стайгер, которым невдомек, что петь и широко раздвигать ноги - совершенно разные вещи».

    -  Ну как? - спросил меня Свин, закончив.

    -  У госпожи Троцкой явные проблемы с постелью.

    -  Зато нет проблем с общественным признанием. Римма ведет программу на одном из второстепенных телеканалов.

    -  Критикует нашу эстраду?

    -  Именно. И знаешь что интересно? Передаче уже два года, но она до сих пор пользуется популярностью.

    -  Но как все это связано с гибелью Алины?

    -  Думай, - приказал Свин.

    -  Думаешь у нас ты, - огрызнулся я.

    -  Эх, Ватсон, Ватсон, - попробовал юродствовать Свин, но понял, что перегнул палку, и заговорил просто, без изысков: - Восемьсот человек заходят на сайт каждый день. Хотя бы треть из них прочитала статью Троцкой. Представь, что твориться у них в голове.

    -  Все эти непризнанные гении начинают ревновать, - начал прозревать я.

    -  Правильно, у нас ведь если не «затянутая в латекс бездарность», то обязательно непризнанный гений, - подхватил Свин, - И этот гений сидит в своей дешевой квартире в спортивных трениках с пузырями на коленях, а его благородную душу терзают мрачные мысли. Что же это такое творится в королевстве московском? Я такой правильный, разбираюсь в искусстве, но меня никто не ценит.

    -  А какая-то дешевая потаскушка собирает полные зрительные залы и мелькает по всем программам телевидения…

    -  Да скоро еще и на международный уровень выйдет. Несправедливо?

    -  Несправедливо.

    -  А как должно быть?

    -  Я - в телевизоре, а потаскушка… потаскушки вообще не должно быть.

    -  Вот именно! - воскликнул Свин, чувствуя себя Ньютоном. - Потаскушки вообще не должно быть! Двадцать, тридцать, сто, двести сердец родили подобные мысли…

    -  Блуждающий Сгусток уловил эти эмоции. И поскольку он не оценивает ситуацию, а просто выполняет приказы, Алины не стало, - закончил за него я.

    -  Знаешь, пожалуй, ты не так уж и неправ насчет своей Испании, - задумчиво сказал Свин, водя копытом по столу, - Может, подыскать себе высокопоставленную мадридскую семью вместо рязанской?

    -  Успеешь.