На самом деле времени было достаточно, но я боялся, что Свин прилипнет к лоткам с желтой прессой. Оторвать его от созерцания ярких обложек с похабными заголовками лично мне удавалось в лучшем случае минут через двадцать.

    Мы спустились в туннель, отыскали по указателям нужную платформу и поднялись наверх по выщербленной лестнице.

    Тут нас и перехватил дежурный наряд: двое милиционеров и немецкая овчарка на поводке. Увидев моего старшего офицера, собака ощетинилась и зарычала. Но Свин провел молниеносный сеанс гипноза - огромный пес заскулил и свернулся калачиком у ног своих хозяев.

    -  Плановая антитеррористическая проверка, - приложил руку к козырьку высокий сержант. - Что у вас в чемоданах?

    Я со вздохом щелкнул замками. Милиционеры профессионально брезгливо осмотрели поклажу, затем один из них указал на Свина концом дубинки, которую вертел в руках.

    -  А свинью зачем с собой везете?

    -  Я что, не имею право на провоз свиньи?

    -  Знаете, дрессированных животных сейчас часто используют для терактов, - вздохнул сержант. - Привязывают взрывчатку - и вперед…

    -  Со свиньями этот номер не проходит, - сообщил я. - они слишком тупы для дрессировки. А держу я его рядом с собой исключительно ради психологического эффекта: всегда приятно видеть возле себя кого-то, кто глупее, чем ты…

    -  Ладно, идите, - снова отдал мне честь милиционер.

    Пока я застегивал чемоданы, Свин успел лягнуть меня в колено. Дружеская перепалка - мы часто развлекались подобным образом…

    Поезд уже стоял-дожидался: аккуратные свежепокрашенные вагоны с затемненными окнами и белыми занавесочками на них. На табличках, прикрученных к каждому вагону, красовалась фирменная эмблема: восходящее солнце освещает спокойное ласковое море и чайку, широко раскинувшую в полете крылья.

    -  Здравствуйте, - сказал я проводнице, поставив чемоданы на землю и протянув ей наши билеты.

    -  Здравствуйте, - кокетливо улыбнулась она и углубилась в изучение документов.

    Ей было слегка за сорок. Крашеные каштановые волосы, яркий маникюр, сдобное тело, которое форменная одежда обтягивала так, что все интимности не только не скрывались, но, наоборот, - выпячивались.

    -  Простите, я не вижу второго пассажира, - сказала проводница, вскинув на меня бесстыжие карие глаза.

    -  Второй пассажир у ваших ног. - Я скосил глаза на своего офицера.

    Свин недовольно хрюкнул, но комментировать умственные способности проводницы не стал.

    -  Но… но это же… свинка, - запнулась она, - а у вас билеты на двоих людей. Вот и фамилии проставлены.

    -  Видите ли, - объяснил я, - на самом деле это не свинка, как вы изволили выразиться. Это - моя жена. Просто ее заколдовал злой волшебник, и теперь она временно вынуждена ходить за мной на поводке и есть ботвинью вместо круассанов. Душа ее, впрочем, осталась без изменений, хотя в физическом смысле - совершенная свинья. Если желаете, могу предъявить справку от ветеринара.

    Проводница засмеялась и вернула мне билеты.

    -  Только аккуратней с туалетом, ладно?

    -  Не первый раз ездим, - заверил я ее и взялся за чемоданы.

    Мы вошли в тамбур, а затем - в узкий, застеленный мягкой ковровой дорожкой коридор.