Проводница засмеялась и вернула мне билеты.

    -  Только аккуратней с туалетом, ладно?

    -  Не первый раз ездим, - заверил я ее и взялся за чемоданы.

    Мы вошли в тамбур, а затем - в узкий, застеленный мягкой ковровой дорожкой коридор. Вагон был спальный, купе - двухместным. Самые лучшие и дорогие места: по-другому мы не путешествовали.

    Едва проводница скрылась из глаз, Свин больно лягнул меня в щиколотку и пообещал:

    -  Еще раз назовешь меня своей женой, получишь в глаз!

    -  Да, мой фюрер! - покорно пробормотал я, но все же не смог сдержать улыбку. Мы вели своеобразный счет по части острот. Сегодня Свину ответить было нечем. Два: ноль. Вполне достойный повод для хорошего настроения.

    Купе порадовало чистотой: аккуратно заправленные постели, вазочка с искусственными цветами на столе. В воздухе запах турецкого мыла и пластика.

    -  Как тебе проводница? - поинтересовался Свин, запрыгивая на полку.

    -  Ничего, - сказал я, распаковывая чемоданы. - С ней, наверное, как за каменный стеной: и борщ сварит, и за водкой в магазин сбегает…

    Свин презрительно фыркнул, но через несколько секунд не выдержал и все-таки заговорил:

    -  Знаешь, я тут подумал… Мы ведь уже фактически не на службе…

    -  Ну и что?

    -  Мы искупили свои грехи. И… и мы не обязаны соблюдать ограничения, наложенные на нас при поступлении в Отдел.

    -  То есть ты хочешь сказать, - начал понимать ход его мыслей я, - что тебе необязательно соблюдать обет безбрачия?

    -  Именно, - кивнул Свин. - Так давно не удавалось засадить кому-нибудь по самый корень…

    Я не знал, что и сказать. Свин действительно много нагрешил по части прекрасного пола в прошлой жизни. Совсем омерзительных вещей он не делал. Но женщин менял часто. Три жены, пять «официальных» любовниц, столько же - «неофициальных» плюс случайные романтические увлечения. Да, еще офисный персонал. Свин неоднократно рассказывал мне, что секретарши, переводчицы, юристки и даже уборщица у него были сплошь и рядом фотомодели. У них существовал особый график визитов в кабинет шефа. Собственно, исторический выстрел, разнесший моему будущему старшему офицеру голову на куски, случился именно в тот момент, когда одна из секретарш стояла перед ним на коленях и делала то. что порядочные девушки обычно отказываются делать при первом свидании, а некоторые не делают этого Даже своим мужьям. Впрочем, неважно. За все эти грешки руководство Отдела строжайше запретило Свину заниматься сексом с кем бы то ни было. Наказание было суровым: минус год выслуги и двадцать штрафных очков. Так что Свин крепился, как мог. Но сейчас действительно ситуация изменилась. Формально мы уже получили отставку. Да и Отдел прекратил свое существование, так что наказать Свина за нарушение устава было некому.

    -  Может, потерпишь? - спросил я его. - Осталось-то совсем немного. Скоро ты воплотишься в человеческое тело. Там и оторвешься по полной.

    -  Меня гложут сомнения, - признался Свин. - Видишь ли, десять лет сплошного одиночества… И к ним прибавь по меньшей мере пятнадцать лет новой жизни- я же не с пеленок начну, честное-то слово… итого получается четвертак вхолостую. А вдруг у меня атрофируется половой инстинкт?

    -  Станешь монахом, дослужишься до патриарха или до папы римского, - предположил я.

    -  Типун тебе на язык, - охнул Свин.