Я улыбнулся, рассчитывая, что наживка проглочена.

    -  Вот видите. Сделка выгодная во всех отношениях.

    -  И вам не жалко? - внимательно посмотрел на меня парень. - Костюм стоит полторы тысячи рублей, а вы отдаете часы, которые стоят пять тысяч долларов….

    -  Мой дед в свое время выменял золотые часы брегет с боем на буханку хлеба. Это, правда, было давно, во время войны. Но иногда обстоятельства не оставляют выбора.

    -  Выбор всегда есть! - сказал продавец и швырнул часы на прилавок. - Возьмите свой хронометр!

    -  Что?! - не поверил своим ушам я.

    Лицо парня налилось кровью. Он весь напрягся, пальцы сжались в кулаки.

    -  Вы думаете, что все можно купить, да? Пришли тут с дорогой цацкой, которая стоит столько, сколько приличные люди зарабатывают за несколько лет, и демонстрируете, какой вы крутой?

    -  Послушай, брат, - поднялись вверх руки. - Я ничего не демонстрирую. Просто я попал в беду. И мне нужна помощь. Я пытаюсь найти выход из ситуации. Я нормальный человек, как и ты.

    -  Нет уж! - взвизгнул продавец. - Нормальные люди не носят часы за пять тысяч долларов!

    -  Хорошо, хорошо, остынь, - сказал я, надевая злосчастный «Патэк» на запястье.

    Парень сложил руки на груди и процедил сквозь зубы:

    -  Советую все-таки обратиться в штаб по ликвидации последствий катастрофы. Там вам выдадут денег на дорогу и оденут. Не в то шмотье, которое вы привыкли покупать на своей Тверской, но с холода не умрете. Может, и накормят еще.

    -  Спасибо, ты очень добр, - сказал я и посмотрел на Свина.

    Мой офицер понуро поплелся на выход….

    В кармане плаща завалялись несколько мелких купюр. Они уже почти высохли, рисунок на гербовой бумаге снова принял прежние, не размытые очертания. Я купил пакетик фисташек Свину и пачку «Честерфилда» для себя в ржавом киоске. Мы уселись на скамейку под совсем уже облетевшими липами.

    -  Снова решил начать курить? - спросил Свин, наблюдая, как я закуриваю сигарету.

    -  Да.

    -  Не пожалеешь?

    -  Может, и пожалею. Но сдается мне, у нас будут еще более огорчительные для души темы.

    -  Согласен, - сказал. Свин, сплевывая скорлупу на землю. - Как-то все очень хреново складывается.

    -  Скажи, что ты думаешь о продавце в магазине одежды? Он отказался от пяти тысяч долларов… Даже если допустить, что я пытался наколоть его и всучить подделку, он все равно мог продать часы гораздо дороже, чем стоил костюм! У парня явно проблемы с головой.

    -  Проблемы есть, - признал Свин, - но не совсем такие, как ты думаешь. Он - верующий.

    -  Коммунист? - не понял я. - Презирает богатых сволочей, разграбивших страну, и потому не упустил единственной возможности отомстить?

    -  Нет, он не коммунист, - покачал головой Свин. - И деньги он не презирает. Ты же знаешь: те, кто громче всех кричат о своем безразличии к материальным благам, в конечном счете оказываются готовыми на все ради этих самых благ. Будь парень коммунистом - твой «Патэк Филипп» уже давно красовался бы у него на запястье.

    -  Так в чем же дело?

    Свин вздохнул и посмотрел на небо, тщательно пережевывая при этом очередную порцию фисташек.