— Ладно, — легко согласился Василий, — не хочешь — не ходи. Меня к тебе мой друг прислал — Саша Трошкин, помнишь такого? Поезжай, говорит, к Зине, лучшей девушки на всем свете не сыщешь.

Зине слова Василия очень понравились. Она довольно улыбнулась, повела бюстом, но быстро спохватилась:

— А тачка почему у тебя такая?

— Какая? — насмешливо уточнил Василий.

— Какая-какая! Плохая! — просто объяснила Зина. — Серьезные люди на таких не ездят.

— Ишь ты! Все ты знаешь. — Василий вздохнул. — Машина у меня такая, Зина, случайно. Сломался мой любимый белый «Мерседес», ласточка моя быстроходная. Пришлось взять первую попавшуюся. Но мой тебе, Зина, совет — не суди о людях по машине.

— А по чему ж судить-то? — удивилась Зина.

Василий не нашелся, что ответить. Сказать: по одежке? Но одеждой старший оперуполномоченный тоже вряд ли мог похвастаться — старые джинсы, свитер, кроссовки. По уму? Так по уму провожать положено.

— Давай так договоримся, — нашел, наконец, Василий компромиссный вариант. — Сейчас ты меня просто чаем напоишь, а завтра я заберу «Мерседес» из ремонта и приеду за тобой уже как положено, как тебе нравится. Идет?

— Идет, — легко согласилась Зина. — Заходи.

Через два часа капитан Коновалов, очень довольный беседой, выехал из деревни Красново. Печальная Зина стояла на крыльце и махала рукой.

— А ты про замуж — серьезно говорил? — спросила она на прощание.

— Абсолютно. Но только тогда, когда «Мерседес» починю, — заверил ее Василий.

О своем «друге» Саше Трошкине он узнал много интересного. Но, главное, откровения Зины очень хорошо записались на диктофон, так что у капитана Коновалова появлялось замечательное пространство для маневра.

«Берегись, Трошкин! — мстительно думал он. — Я тебе дам к Сане приставать!»

На прощание Василий показал Зине фотографии Иратова, Анжелы и неопознанной сторожами девушки. Зина последнюю, впрочем, тоже видела впервые, зато Иратова и Анжелу вспомнила. Об Иратове она отозвалась с уважением и теплотой: «Интересный серьезный мужчина, друг Саши», а вот Анжелу Зина не полюбила.

— Шлюха! — убеждала она Василия. — Липучка. Так ко всем и лезла, ни стыда, ни совести. И к Саше клеилась, представляешь?

Василия очень позабавил праведный гнев моралистки Зины.

Но кто же все-таки рылся в сейфе Григорчук? Вадим Сергеевич или Александр Дмитриевич?

Глава 21

АЛЕКСАНДРА

В успех задуманного предприятия верилось слабо: все-таки Иратов — крупный политик, тертый калач, закаленный боец и все такое, а я, наоборот, мелкая сошка, легкомысленная девица, серая лошадка. Но, с другой стороны, многочисленные неприятности, свалившиеся на человека, делают его мягче, податливей, на это и расчет. Роль беспринципной перебежчицы далась мне, на удивление, легко и доставила немало положительных эмоций. Для начала я заехала в фонд «Демократия» и побеседовала с секретаршей Трошкина.

— Дорогая Марина, — сказала я торжественно и печально, — позвольте через вас кое-что передать вашему начальнику.

— Конечно-конечно, — ласково откликнулась секретарша.

Я положила ей на стол конверт с двумя тысячами долларов — авансом за книгу, слегка увядший букет желтых роз и пропуск в здание фонда. Мне кажется, выглядела я при этом чудесно — грациозно и тихо, как вода в озере в безветренный день.