Казалось бы, предвкушение всемирной известности и миллионных гонораров должно было подействовать на Зину успокаивающе, но нет, она попутно решила «поближе познакомиться с Василием», вполне резонно полагая, что теплые отношения с таким солидным человеком не помешают ее новому модельному бизнесу.

Василий от теплых отношений отбрыкивался, призывал Зину вести себя прилично и сдержанно, но она проявляла завидную настойчивость, и ничто не могло поколебать ее милого и понятного стремления отблагодарить благодетеля.

Проблемы сыпались одна за другой. Сначала все ломали голову, как удержать Зину дома и не выпустить на улицу. Саня придумала две страшные пугалки: одна, что милиция арестовывает всех, кто смеет появиться на улице без штампа в паспорте о прописке; вторая — в городе свирепствует эпидемия герписа В, подцепить который можно где угодно — в транспорте, на улице, в магазине.

— Бациллы, — пугала бедную девушку Саня, — просто в воздухе витают.

— И как же ты ходишь по улицам? — спрашивала Зина.

— А я прививку сделала, — хвасталась Саня.

Кто ж мог предположить, что Зина не ограничится домашним затворничеством, а начнет решительную борьбу за стерильность Саниной квартиры. Ладно бы, она только мыла полы и протирала мебель, но Зина к тому же расставляла повсюду баночки с хлоркой и, самое неприятное, закрывала все форточки: «Чтобы бациллы не залетали». Саня форточки открывала, хлорку выбрасывала, яростно доказывала, что до шестого этажа бациллы герписа В не долетают, потому что они толстые, тяжелые и с короткими крыльями, но Зина не сдавалась и баночки появлялись вновь.

Кроме того, она бесконечно приставала к Сане с разговорами о Василии:

— Надо, надо его порадовать. Мужчина он холостой, неухоженный, стремление к счастью в нем большое. Мне ж не трудно. И вообще он интересный. Я ему очень нравлюсь. Вишь, каждый вечер ко мне прибегает.

Саня, дождавшись ухода Зины в ванную, позвонила Василию и рассказала ему о том, какие конкретные виды имеет на него Зина.

— По-моему, она собралась за тебя замуж, — грустно сказала Саня. — Или, по крайней мере, набивается тебе в герл-френды.

— А что? — развеселился Василий. — Жена — фотомодель, такого у меня еще не было.

— Зря смеешься, дурак, — рассердилась Саня. — Она настроена серьезно.

— Санечка, девочка, ну что ты сердишься? — принялся подлизываться Василий. — Пусть надеется, нам только лучше. Или ты считаешь, что я должен прийти и сказать: «Оставь надежду, Зинаида! Будемте друзьями»?

— Нет, — сказала Саня. — Так говорить не надо. Но меня достали ее кошачьи концерты. Кстати, она уверяет, что ты в восторге от ее женских прелестей.

— Разумеется, я два дня убеждал ее, что искал девушку неземной красоты по всей России, и как только увидел ее, то чуть не сдох от восторга. Пережил… как ты мне говорила?

— Эстетический шок.

— Точно, его.

— А зачем ты сюда каждый вечер таскаешься? — спросила Саня.

Внятного ответа Василий придумать не смог, не говорить же: «Чтоб тебя повидать». Он наплел какую-то ерунду о том, что «ситуацию нужно держать под контролем, а важных свидетелей строго блюсти». Короче, Саня осталась недовольна.

Действительно, положение складывалось в высшей степени двусмысленное. Василий приезжал по вечерам к Сане и делал вид, что «работает» с Зиной.