— А сумка зачем? — спросил Василий, почуяв недоброе.

— А у меня там паспорт, — зло сказала Саня. — С пропиской.

— Иди, иди, — поторопила Зина и, не в силах дождаться Саниного ухода, подергала спиной, и полупрозрачная кофточка с глубоким декольте сползла с ее правого плеча аж до локтя.

— Я скоро уйду! — жалобно крикнул Василий вслед Сане. — Совсем скоро!

— Не думаю, — ответила Саня, не оборачиваясь. — Супчик, котлетки, водка. Какой воротила модельного бизнеса откажется от покупных котлет?

Саня позвонила, когда расстроенный Василий доедал третью тарелку супа, а Зина плескалась в ванной.

— Значит, так, — сказала она, — я переезжаю к Дуне. Понадоблюсь — звони туда. А ты поживи у меня. А лучше — забери ее к себе.

— Какая бы она ни была дура, но при виде моей квартиры у нее мелькнет смутная догадка, что я не тот, за кого себя выдаю, — сказал Василий свистящим шепотом. — Ты же помнишь, мы сказали, что у меня евроремонт.

— Ладно, оставайтесь, — мрачно согласилась Саня.

— Я не хочу! — крикнул Василий и добавил тихо: — Не хочу с ней жить и не буду.

— И я не хочу, — отрезала Саня и повесила трубку.

Страшно разочаровав Зину, Василий быстро с ней распрощался, сказав, что его срочно вызывают в агентство. К Дуне он не рискнул поехать, но, добравшись до дома, немедленно ей позвонил. Сначала Василий долго объяснял все Дуне, потом долго препирался с Саней, прикидывался обиженным и рассерженным. Он кричал, что это она, Саня, придумала интригу с Зиной и что по ее, Саниному, настоянию он, Василий, бросил все и поперся в Красногорский край за подружкой Трошкина.

В конце концов Саня предложила компромиссный вариант, на который Василий вынужден был согласиться. Саня пока поживет у Дуни, а к Зине переберется Санин приятель и коллега Сева Лунин.

Утром Василий вдруг ощутил острейшую потребность съездить в редакцию еженедельника «Политика», надеясь, что он встретит там Дуню и уговорит ее повлиять на Саню.

— Поеду, пожалуй, допрошу Алешина, — сказал Василий. — Давно пора.

— Зачем? — удивился Леонид. — У него же твердое алиби.

— Затем, — назидательно ответил Василий, — что он хорошо знает всех подозреваемых — и Трошкина, и Иратова, и Татьяну Ценз, и Элеонору Симкину. Незаменимый человек. К тому же жена у него странная. Да и сам он. Помнишь, как он вел себя в пансионате? Что-то слишком нервно для человека, имеющего твердое алиби.

Перед уходом Василий позвонил в следственное управление.

— Не составишь мне компанию? — предложил он Гоше. — Я еду к Алешину.

— Зачем? — удивился Гоша. — У него же алиби.

— Что вы все заладили? — разозлился Василий. — Тянет меня к нему.

— Нет, не поеду. Хотя… — Гоша замялся. — Ладно, через десять минут у моей проходной. Интуицией пренебрегать нельзя.

В «Политику» Гоша с Василием приехали в самый разгар рабочего дня. Василию опять не повезло — Дуни в редакции не оказалось. Зато главный редактор сидел на месте, и секретарша испуганно, мельком глянув на предъявленные ей «корочки», провела их в кабинет главного редактора. Реакция Алешина опять оказалась неадекватной.

— Что? — спросил он испуганно. — Что случилось? То есть — что привело вас ко мне?

— Разговор с вашей женой, — честно ответил Василий.