— Так ее… подожди, она долго торчала на балконе?

— Понятия не имею.

— Она же могла видеть все! — закричала Людмила.

— Сцену убийства? — Иратов вздохнул. — Я тоже об этом думал, но потом понял, что рано радоваться. Если бы она видела убийцу, то уж наверняка рассказала бы все следователю. Зачем ей скрывать? Нет, наверное, она ушла раньше.

— Но ее тоже должны подозревать!

— Само собой. — Иратов встал и с хрустом потянулся. — Так что наши ряды предполагаемых убийц множатся день ото дня. Что, согласись, неплохо. Мы ужинать будем?

За ужином Иратовы почти не разговаривали и сосредоточенно смотрели телевизор.

— Знаешь, — пожаловалась Людмила, — как посмотрю «Новости», так не могу отделаться от мыслей о скором конце света.

— Смотри жизнеутверждающие сериалы, — посоветовал Иратов. — Там всегда хороший конец.

— Да, но в любом сериале десяток-другой людей отправляют на тот свет.

— Не без этого, — согласился Иратов. — Но, надеюсь, не главных героев?

— Нет, не главных. И не самых положительных. Алкоголиков, тунеядцев, шантажистов.

— Вот и правильно. — Иратов поцеловал жену и направился в свой домашний кабинет. — Поработаю чуть-чуть перед сном.

— Света тебя шантажировала? — тихо спросила Людмила. — Да? Скажи.

Иратов медленно обернулся и с изумлением посмотрел на жену.

— С чего ты взяла?

— О господи, Вадим, зачем ты прикидываешься? — Людмила подошла к нему и уткнулась лицом в плечо. — Ты же знаешь, что я тебя никогда не предам и что надежнее меня у тебя никого нет и не будет. Почему ты мне ничего не рассказал?

— Откуда ты знаешь?

— Мне так показалось.

— Показалось? — Иратов помотал головой, как будто отгонял наваждение. — Показалось? Или она тебе что-то сказала?

— Напрямую не сказала, но… она странно вела себя в последнее время. И ты — странно. Или нет?

— Сейчас-то уже какая разница? — Иратов грустно вздохнул. — Надо полагать, больше у нее ко мне претензий не будет.

— А тебе совсем не жалко Свету? — неожиданно спросила Людмила. — Совсем-совсем?

— Не жалко. Совсем не жалко, — ответил Иратов, оборачиваясь. — Извини. Мне нас жалко — Таню Ценз, Нору, себя, всех тех, кто попал в переплет из-за ее смерти.

— А ты бы предпочел, чтобы она осталась жива?

Иратов посмотрел на жену с изумлением:

— Люда! И ты туда же…

— Нет, я ни секунды не верю, что ты причастен к ее гибели. Я просто спрашиваю.

— Что за идиотские вопросы? — разозлился Иратов. — Перестань.

— И все-таки, — уперлась Людмила. — Скажи.

— Я бы предпочел, чтобы она исчезла из нашей с тобой жизни, но без нынешних скандальных осложнений.

— Ой, чуть не забыла! — Людмила виновато прижала руки к груди. — Тебе Трошкин звонил.

— Да? — Иратов усмехнулся. — Зачем?

— Вот еще, буду я с ним разговаривать, — фыркнула Людмила. — Я бросила трубку.

— Ладно, я поговорю с ним.

— А я бы не стала, — презрительно дернула плечом Людмила.