— А без проститутки нельзя?

— Нельзя. Только с ней.

— Зачем? — У Севы явно поубавилось энтузиазма.

— Затем, что она — важная фигура для следствия. Ее нужно удерживать в квартире…

— Силой? — оживился Сева.

— Нет, лаской. И ждать, когда пробьет твой час.

— Хорошо, — согласился Сева. — А когда пробьет мой час, вы дадите мне парабеллум?

— Обязательно.

— Диктуй адрес конспиративной квартиры.

— Ты его знаешь — надеюсь, не забыл, где я живу?

— У тебя? Мне надо пожить у тебя? А ты тоже там с нами будешь?

— Нет.

— А где же живешь ты?

— На другой конспиративной квартире.

— Как все сложно! — с восхищением присвистнул Сева. — Я готов.

Я коротенько изложила, что следует говорить Зине — и про модельное агентство, и про ожидаемый приезд косметического француза, и про эпидемию.

— Как ты сказала? Герпис В? Подожди, я запишу. А какой поведенческой линии придерживаться? — Сева несколько смутился. — Я имею в виду, если она предложит мне… ну, она же девушка вольных правил и разнузданной морали.

— Ни в чем себя не ограничивай, — сказала я со скрытым злорадством, представляя себе, как Вася приедет вечерком, а там Сева с Зиной…

Впрочем, мне безразличны их отношения. Обидно только, что Вася решил устроить бардак у меня дома и практически у меня на глазах. Не понимаю — зачем? Все-таки работа в милиции калечит человеческие души — появляются маниакальные устремления, склонность к публичному разврату.

Он работает со свидетелем! Тяжелая, надо признаться, работа. За прошедшие два вечера она его всего обслюнявила и чуть шею не сломала.

Но — все к лучшему. Дуня довольна, что я живу у нее, теперь ей не так страшно. Она почему-то думает, что когда ее придут убивать, то мое присутствие остановит убийц.

— А-а, — скажут они, — так вас тут двое? Ну тогда мы пошли, извините за беспокойство.

В течение трех дней мы вели с Дуней почти семейную жизнь — она старалась исполнять роль мужа, я, соответственно, жены. После работы она заезжала за мной в штаб Иратова, и мы вместе ехали домой. Дуня тут же ложилась на диван с газетой или садилась за компьютер, а я начинала стирать, готовить ужин или бежала за продуктами в магазин. Вполне сносное существование, типичное для среднестатистической российской женщины. Если бы еще не навязчивый кошмар: перед глазами у меня все время маячил образ Зины с ведром хлорки в руках — вот она ходит туда-сюда и широким жестом сеятеля разбрасывает отраву по полу. Хлорка противно скрипит под ногами, ее все больше и больше…

Сева, которому я периодически названивала, уверял меня, что «Зинуля — прелесть» и что все у них идет отлично. Он представился Зине моим братом, неожиданно вернувшимся из командировки. Сева сам придумал себе такую легенду, хотя я и пыталась в доступных выражениях объяснить ему, что неожиданно из командировки возвращаются только мужья. Самое приятное, что эта прелестная Зинуля даже не спросила, куда делась его сестра. Зато она не переставая донимала Севу вопросами про Васю, который почему-то перестал навещать ее вечерами. Видимо, Сева его спугнул.

Если честно — ожидание всех порядком утомило. Либо мы ошиблись в прогнозах, либо убийца оказался патологически нерасторопен. Он не спешил начинать охоту на Дуню, не пытался разыскать Резвушкину и вообще не проявлял никаких признаков жизни. Вася злился, звонил по телефону и ругал меня за передозировку фантазий в моем, как он выражался, хилом организме и паскудно врал, что своими навязчивыми идеями я увела его от правильной версии.