— Помойка во дворе слева от автостоянки.

Молодой человек пакеты не взял, но у него прорезался голос.

— Мне бы Евдокию, — хрипло сказал он.

Кстати, весьма распространенная ошибка. Многие пытаются назвать Дуню Евдокией, полагая, что тем самым проявляют к ней уважение. Она же от подобного обращения буквально звереет: «Мой творческий псевдоним — Дуня! Постарайтесь запомнить».

Человек, стоящий напротив меня, вряд ли знает, что такое творческий псевдоним. Судя по его физиономии, ему ближе такое понятие, как «кликуха».

— Здесь такие не проживают, — весело сказала я.

— Как? — Он страшно удивился, достал из кармана бумажку с написанным от руки текстом, прочитал его, шевеля губами, и вздохнул с облегчением:

— Проживает, проживает.

— А я вам говорю — нет. Если есть сомнения — обратитесь в ЖЭК, вам подтвердят, что таких здесь нет, — упорствовала я.

— А мне сказали… — попытался возразить он.

— Не знаю, что вам сказали. — Я поставила пакеты у двери, вышла на лестничную площадку, слегка потеснив гостя, и начала закрывать дверь.

— Квадратная, — сказал он мне в спину. — Квадратная.

Мне стало смешно:

— Скорее, прямоугольная. Квадратные двери, как, впрочем, и круглые, встречаются довольно редко.

— Фамилия — Квадратная, — сказал он.

— Ах, фамилия! — Я повернулась к нему. — Если вы ищете Дуню, то она на работе, будет вечером.

— А вы кто? — спросил он.

— Я? Домработница. Видите, мусор выношу.

Он опять оглядел меня с ног до головы, особенно его заинтересовали туфли на высоких каблуках.

— А где она? — задал он еще один вопрос.

— В данный момент — в фонде «Наша демократия».

— Где? — Его маленькие поросячьи глазки увеличились вдвое. — Где?!

— А что вас так удивляет? — спросила я. — То, что Дуня самостоятельно передвигается по городу, или то, что фонд «Наша демократия» носит такое претенциозное название?

В ответ вежливый юноша повернулся ко мне спиной и быстро пошел к лестнице.

Интересно. Я, дождавшись, когда он скроется за поворотом, тихо пошла следом. Пакеты с мусором пришлось прислонить к соседской двери, где проживала наипротивнейшая Алевтина Семеновна, донимавшая нас скандалами каждый божий день.

Выглянув во двор, я успела увидеть, как мой, то есть Дунин гость, втискивается в джип «Крайслер». Я тут же бросилась к стоящему рядом со своими «Жигулями» приятного вида дядечке и взмолилась:

— Пожалуйста, очень вас прошу, здесь недалеко!

— Да ради бога, — широко улыбнулся он. — Куда?

— Вот за тем джипом.

Дядечка посерьезнел и отрицательно помотал головой:

— Э, нет, девушка. Я такими делами не занимаюсь.

Джип уже выруливал из двора, и от обиды я чуть не разревелась. Вот засада! Столько ждали, чтобы так бездарно проворонить.

— Поймите, там в джипе — мой муж, и мне кажется, он едет к своей любовнице. Я не вынесу, если не узнаю правду!

То ли сработал мой жалобный тон, то ли помогли слезы на глазах, но дядечка смягчился, одобрительно посмотрел на две сотенные бумажки, которые я комкала в руках, и скомандовал:

— Залезай.