За годы тесного общения с Васей я привыкла, что во всех наших неудачах виновата я, а все удачи, умные мысли и героические поступки — его. То есть привыкла к махровой несправедливости. Но сейчас я сама чувствовала себя виноватой. А вдруг мы действительно ищем убийцу не там и весь огород с возрождением Резвушкиной, привозом в Москву сиротки Зины и шантажом Трошкина придумали зря? Вдруг ни Трошкин, ни Иратов не имеют к убийству никакого отношения? А убийца — Татьяна Эдуардовна Ценз, Элеонора Симкина или вовсе никому не известный человек, тайком пробравшийся в пансионат.

Дуня тоже за последние два дня заметно скисла. Вот загадочность нашей женской души: сначала паниковать и бояться собственной тени, а потом негодовать, почему же убийца к нам не торопится!

— Не для того я стала приманкой, чтобы на меня так демонстративно не обращали внимания! — возмущалась Дуня. — Неприятно работать сыром в мышеловке, тем более что ни одна сволочная мышь и близко ко мне не подходит. Зажрались!

На сегодня мы с Дуней запланировали два ответственных мероприятия: она собиралась к Трошкину для завершения переговоров, а я — в «Секс-моду» в костюме Резвушкиной. Вопреки Васиным запретам я намеревалась воспользоваться все тем же рыжим париком и теми же темными очками в пол-лица. Мы не теряли надежды, что, активно нарываясь на неприятности, мы на них все-таки нарвемся.

Дуня ушла из дома сразу после завтрака, а мне еще предстояло помыть посуду и вынести мусор. В тот момент, когда и я, уже одетая, накрашенная, возилась в передней, пытаясь ухватить два больших пакета с мусором и сумку, в которой лежала одежда и парик Резвушкиной, раздался звонок в дверь. Будучи в полной уверенности, что это Дуня, которая перманентно что-то забывала и возвращалась с полпути, я открыла дверь не спрашивая: «Кто там?» Передо мной стоял коротко стриженный молодой человек с маленькими глазками, в спортивном костюме и с портфелем под мышкой. Мне с детства нравятся такие гармоничные сочетания: портфель из хорошей кожи и спортивный костюм. Почти как коньяк и селедка.

Неужели дождались? Неужели убийца, наконец, проснулся и начал действовать?

По плану я никого не должна была впускать в квартиру, от меня требовалось немедленно позвонить Васе и подать ему условный сигнал, а затем, если получится, поддерживать беседу с пришедшим через дверь не менее двадцати минут — ровно столько понадобится Васе, чтобы добраться до нас. А там — по обстоятельствам.

План хороший, но, как любая умозрительная схема, несовершенный. Дело в том, что мы почему-то не сомневались, что убийца или его представитель явится к нам вечером или ночью. Всему виной вредное действие детективов — все знают, что злодеи приходят в темное время суток или, на худой конец, в сумерках. В результате — полный облом. Солнце светит, ветерок шелестит по осенней листве, убийца стоит на пороге, а звонить мне некуда, потому что в отделе по расследованию убийств МУРа сейчас нет ни одного живого человека.

Вася звонил мне полчаса назад и сообщил, что они с Леонидом отправляются по срочному делу и что до пяти вечера их в Москве не будет.

Я мучительно соображала, что же мне делать, попутно с интересом разглядывая гостя, он с не меньшим вниманием — меня. Продолжалось это довольно долго, но я не намерена была первой начинать разговор, потому что точно знаю — первое слово должен произнести тот, кто пришел, а не тот, к кому пришли. Закон вежливости, ничего не поделаешь. И самое уместное в таких ситуациях слово: «Здравствуйте».