Просидев в оцепенении около часа, сильная женщина Дуня Квадратная собрала волю в кулак и заставила себя не впадать в депрессию. Да, жалко трех месяцев работы; да, украли сенсацию; да, на ее материал про Мужкина уже не обратят особого внимания; да, все будут говорить только о «Секс-моде», но стоит ли опускать руки из-за одного случайного провала? Ну, переспала какая-то бодрая журналисточка с Мужкиным, ну поделилась с обществом своими впечатлениями… Самое обидное, что на одной чаше весов оказались женские прелести этой Маши, а на другой — Дунин профессионализм, и Машина чаша перетянула. Она сделала свою сенсацию шутя, без труда, без напряга, даже получая удовольствие. А Дуня работала не покладая рук и проиграла. Несправедливо, нечестно.

Но общей ситуации подобная случайная накладка не меняет. Поговорят неделю, другую и забудут. Сенсации долго не живут и быстро надоедают. Надоест и эта. И вот тут Дуня предложит миру новую, потрясающую, сногсшибательную. Кто там у нас на очереди? Губернатор Троепольский!

…Через месяц материал о Троепольском стоял в номере. На редколлегии Дуне аплодировали и осыпали восторженными комплиментами, а Алешин даже поцеловал ее в макушку.

Дуня возвращалась с работы счастливая. Ее слегка знобило от предчувствия завтрашнего успеха — привычное состояние накануне выхода очередного шедевра. Завтра свежий номер «Политики» будут рвать из рук, о ее статье скажут во всех телевизионных и радиообзорах прессы…

На входе в метро Дуня задержалась у газетного развала. Выбрав десяток газет, она достала кошелек и вдруг обратила внимание на необычную суету вокруг продавца. Народ как бешеный хватал «Секс-моду».

— Эротическая периодика пользуется успехом? — усмехнулась Дуня, протягивая продавцу деньги. — Все-таки озабоченный у нас народ.

— Так там Резвушкина, — пояснил продавец. — Оно и понятно.

Дуню поразило, КАК он произнес фамилию развратной журналистки. Будто всем давным-давно известно, кто она такая; будто она признанный авторитет и знаменитость, а вовсе не случайная авантюристка.

— Да? — Дуня, преодолевая брезгливость, взяла в руки «Секс-моду». — И о ком на этот раз?

— О губернаторе Троепольском, — с готовностью ответил продавец.

У Дуни потемнело в глазах. Она почувствовала себя в пасти огромного чудовища, которое медленно и смачно пережевывает ее, наслаждаясь хрустом Дуниных костей.

Ей уже не было жалко очередной сенсации, выброшенной на помойку. Ей стало страшно. Кому и зачем нужно все время перебегать ей дорогу? Кто такая эта Резвушкина и что плохого сделала ей Дуня?

Через час Квадратная тяжелым широким шагом шла по коридору редакции «Секс-моды». Ее узнавали, здоровались, но сразу отступали — выражение Дуниного лица не располагало к беседам.

С Норой Симкиной, главным редактором «Секс-моды», Дуня была знакома давно. В свое время Симкина активно зазывала Квадратную в «Секс-моду», предлагала ей вести рубрику для некрасивых женщин. Что интересно — Дуню такое предложение ни капельки не обидело, и отказалась она потому, что женская тема ее совсем не интересовала.

— Не мое это, — сказала она тогда Симкиной. — Я… как бы сказать точнее? Наверное, я уже не женщина никакая.

…Симкина выслушала Дуню внимательно и согласилась, что дело не чисто.

— Скорее всего, — предположила она, — тебе мстят. Кто-то из тех политиков, о ком ты писала. Догадаться, кто у тебя следующий в очереди, проще простого. Ты ведь собираешь материал достаточно открыто — ходишь, спрашиваешь, ездишь по местам их золотого детства.

— Нора, я не стала бы грузить вас своими проблемами, — Дуня мрачно закурила, — если бы эта Резвушкина печаталась не у вас.