Однако следовало предположить, что кто-то там и готовил и подавал. Если только само назначение кафе теперь не изменилось.

    Тимофей шагал по коридору и размышлял. На Земле осень. Кто теперь будет собирать на полях все созревшее? Или волшебный народец займется и этим? Судя по тому, как весело тролли и кобольды покрывали асфальтом разбитые дороги, им и с окрестными полями управиться будет - да без проблем…

    Исподволь складывалось не слишком приятное ощущение того, что эльфы не просто поселились на оставленной людьми планете. Но и приняли до какой-то степени образ жизни людей - со своими дополнениями, конечно. В мэрии сидит король эльфийский, в ресторанах празднует волшебный народ…

    Проказник Бек довел их до самых дверей и махнул в сторону маленькой ручкой, негромко сказав что-то на ухо наклонившемуся Вигале. Последний кивнул и объявил своим спутникам:

    -  Никто не против обеда? Эскалибур сейчас будет отдыхать и потреблять подвезенную ему провизию. А после обеда вас развезут по квартирам. Переоденетесь, отдохнете. Можете даже поспать часов пять-шесть - если успеете пообедать в темпе вальса, конечно. Все за?

    Против не был никто.

    Они прошли мимо площадки, на которой полулежали два дракона - их багрово-черный Эскалибур и неизвестно чей голубовато-седой монстр. Перед Эскалибуром стоял эльф и высилась груда крупно порубленного мяса. Дракон, низко припав на передние лапы, с кошачьей грацией хватал куски с верха кучи и жевал их, при каждом укусе отворачивая голову в сторону.

    Вигала приветственно махнул рукой - незнакомый эльф на площадке сделал то же самое в ответ. Два дракона - багрово-черный и серебряно-голубой - двумя холмами возвышались на площадке. На их фоне нежно-зеленый плащ незнакомого эльфа красиво заструился по ветру. Тимофей, увлекшись всем этим зрелищем, даже пропустил очередной поворот, заложенный Вигалой на сплетении дорожек вокруг мэрии, - и зашагал по газону.

    Пришлось сворачивать и нагонять. И изумленно распахивать глаза, глядя, куда именно свернул Вигала. У кромочки шоссе стоял могучий черный катафалк мерседесовского разлива, гостеприимно распялив передние и задние дверцы. Леха встал рядом как вкопанный, раскрыв рот, - и даже, на взгляд Тимофея, слегка переменившись в могучем личике. Перейдя из румяного оттенка в цвет благородной предсмертной зелени. Видимо, для него, как для всякого российского братка, катафалк был ожившим кошмаром наяву. Корабль кладбищ еще и зазывно посигналил. Леха тут же подпрыгнул и начал оглядываться по сторонам, похоже, выбирая направление для побега и прикидывая необходимую скорость.

    Добрый друг Вигала, не обращая никакого внимания на смятение братка, хлопнул того по плечу и мощной лапой переправил в зад катафалка. Тимофей с серьезным, почти траурным лицом дошагал в быстром темпе до машины, нырнул в ту же дверцу, что и Леха. Посмотрев на сидевшего напротив парня долгим протяжным взглядом, со скорбью в голосе сэнсэй произнес:

    - Конечно, для тебя такой эскорт - еще рановато…

    Леха, смятенно уйдя и взглядом и чувствами в глубь себя, словесно на такое нахальство никак не отреагировал. Так и сидел с печальным ликом - аки Христос на Голгофе. А если быть точным, то не Христос, а тот самый разбойник, что висел рядом с Господом - и за то только удостоившийся Царствия Божьего…

    Образ разбойника Лехе был несравненно ближе, чем образ Христа.

    Тимофея подмывало сказать спавшему с лица бедолаге что-нибудь этакое. Что-нибудь доброе и ободряющее - дескать, да не волнуйся ты так, дорогой товарищ! Уж если при жизни на такой машинке покатался, значит, после смерти на ней кататься уже точно не придется! А стало быть, нечего морщить толстые бровки.