— А аннигилятор?

— Вывести его из строя не составит труда.

— Кто пойдет в космос? — задал самый главный вопрос Джо.

В воздухе повисла напряженная пауза. Никто не хотел сам вызываться на это опасное дело. Я посмотрел на Вулгхарда.

— Скайт, ты же знаешь, меня в невесомости мутит. Я и не помню, когда последний раз надевал скафандр, — произнес он.

— Я совершенно не разбираюсь в технике, — сообщил Паркер. — Отправлять меня нет никакого смысла.

— От меня толку будет не больше. Я в технике смыслю ровно столько же, сколько и Паркер, — заявил Стенли.

Дуглас с Томановичем вообще никогда не выходили в открытый космос, а Джо Бермудес, как капитан, должен был находиться на корабле.

— Придется идти мне, — подытожил я. — Другого варианта я не вижу.

У присутствующих отлегло от сердца.

— Ты смелый человек, Скайт Уорнер. Мы восхищаемся тобой! — восторженно воскликнул Джо Бермудес.

— Да, это так, — поддержали остальные. Они бы не поскупились и наговорили мне еще кучу комплиментов, но мне не хотелось выслушивать их никчемные восторги — деньги они мне все равно не предлагали, и время до столкновения с астероидом неумолимо уменьшалось.

— Мне ваше восхищение до одного места, — остановил их я. — Идите на «Лихую надежду». Я надену свой скафандр и выйду в космос через люк этого шлюза. Будем держать радиосвязь.

Я забрал у Блу чемодан с алмазной пилой.

— С богом, — сказал я на прощание и пошел к люку своего звездолета.

— Скайт, — окликнул меня Бермудес, — мы пока покараулим возле лестницы, чтобы ты не попал в лапы к синтетойдам, когда вернешься.

«Все-таки у кого-то здесь осталась совесть», — подумал я, когда группа во главе с капитаном контрабандистов покинула переходный отсек.

Глава 10. В ОТКРЫТОМ КОСМОСЕ

Набрав шифр, я открыл люк звездолета и шагнул внутрь. После мрачных переходов космической станции с ее спертой атмосферой в ярко освещенных каютах родного корабля со свежим прохладным воздухом я почувствовал себя как в раю. Захотелось никуда не уходить отсюда. Но сложившаяся ситуация диктовала свои условия, и так как в следующий четверг я хотел увидеть финал чемпионата по суперболу — играли «Плобитаунские Дьяволы» и «Крокодилы» с Морволона, — надо было действовать.

Я извлек из шкафа для скафандров «Резолютор», надел его и подключил питание. На стекле шлема перед глазами засветилось разноцветье жидкокристаллических индикаторов; замелькали указатели, графики; побежали цифры основных параметров. Пока система проводила тестирование, я открыл чемодан Блу и извлек «Швигер».

Коммивояжер знал, что говорил, когда рекламировал эту штуку: пила оказалась на удивление легкой, а и ручка была специально сконструирована под перчатку космонавта и лежала в ладони как влитая. Посмотрим еще, как «Швигер» покажет себя в открытом космосе.

Я прицепил пилу за кольцо на поясе с левой стороны, а бластер вставил в особый зажим с правой. Кажется, все готово. Как раз в этот момент приятный женский голос из встроенных динамиков сообщил, что тестирование системы завершено.

Я вызвал по радио Бермудеса:

— Джо, это Скайт, как слышишь, прием?

— Скайт, это Джо, — отозвался капитан «Лихой надежды», — слышу тебя прекрасно.

Связь была хорошей. Голос Бермудеса звучал без помех.

Я перешел из своего корабля обратно в шлюзовую камеру космической станции.