Бесстрастный вежливый голос оказался непреклонным. Его не волновали слова Ричарда. Оператор терпеливо и равнодушно объяснил, что номер теперь недоступен, причем не из‑за занятой линии и не из‑за снятой трубки, мешавшей другим звонкам, а из‑за технической неисправности абонентского аппарата или обрыва телефонного кабеля. Неисправность возникла после его последнего звонка, и данный номер будет доступен только после ремонтных работ.

Ричард вышел из будки, встревоженный этой новостью. Перед ним вдоль парка тянулась широкая дорога, уходившая к Мраморной арке, Эджвер‑роуд, Эдж‑стрит и, наконец, к Бэрроу‑роуд. С мрачным видом он без колебаний зашагал по тротуару.

Примерно в то же время на другой стороне центрального Лондона мадам Доминик и ее сын Питер стояли у служебного входа импозантного ресторана «Грот» и прощались с миссис Тэсси. В нескольких ярдах, на углу улицы, их ожидали Аннабел и все еще сопровождавший ее Флориан. Молодые люди вели веселую беседу, и их тихий смех временами доносился до группы, задержавшейся у ресторана. Сивилла Доминик держала Полли за рукав. Рядом с высоким сыном и подругой она выглядела маленькой девочкой.

– Не терзай свои нервы, – настойчиво шептала она, пытаясь успокоить миссис Тэсси. – И не валяйся в кровати без сна. Лучше прими снотворное. Эта экономка Мэтта ничего не знает. Она даже не говорила с полицией. Ей позвонил администратор юридической фирмы.

Полли с тоской посмотрела на Сивиллу. Ее лицо в сером свете городских фонарей казалось безжизненной маской. Кожа туго обтягивала скулы.

– Если бы речь шла о самоубийстве или фатальной случайности, он бы так и сказал, – ответила она с излишней резкостью.

Миссис Доминик устало вздохнула.

– Ах, Полли! Моя милая Полли.

– Спокойной ночи.

Два старых лица сблизились, коснувшись друг друга мягкими щеками.

– Я действительно не знаю, что там случилось, Сивилла, – прошептала миссис Тэсси. – Надеюсь, ты поймешь меня, дорогая. Я расстроилась лишь потому, что думаю о бедном Мэтте. Не объединяй этот случай… с чем‑то другим, что существует только в твоей голове.

– Конечно, не буду, моя ласточка. Я обещаю, что не буду.

Сиплый голос женщины дрожал от жалости.

– Но твой Джерри…

– При чем тут Джерри?

Несмотря на ужас, звучавший в словах Полли, она по‑прежнему говорила шепотом. Сивилла еще крепче вцепилась в ее рукав.

– У парня имеются добрые качества, иначе ты не полюбила бы его, – сказала она. – Таков закон природы и Господа Бога. Никто из нас не может обойти его. Я позвоню тебе утром, милая. Теперь увози свою прекрасную родственницу, пока наш юный Фло не упал перед ней на колени. Бедные маленькие создания! Кто бы знал, кем они станут в конце своей истории?

Она пыталась разрядить возникшее напряжение. Полли обняла ее, а затем прижала к груди свою сумку.

– Ты очень добрая, Сивилла. И ты всегда была такой. Спокойной ночи, любимая. Благослови тебя Боже.

Аннабел и Полли сели в пятнадцатый автобус, уже последний, который шел от Регент‑стрит. Флориан проводил двух дам до самых ступенек и остался стоять на остановке, глядя вслед красному чудовищу, уносившему их в другую часть города. Старая женщина вместе с девушкой направилась к переднему сиденью на верхнем ярусе, но Аннабел на миг остановилась и помахала рукой юноше, после чего тот отправился домой в экстатически влюбленном состоянии.

Девушка тоже лучилась восторгом. Ее глаза сияли. Последние моменты перед разлукой с Флорианом казались особенно приятными. Она, выросшая в провинции, наконец познакомилась с кем‑то по‑настоящему городским. Аннабел повернулась к тетушке и впервые после ужина обратилась к ней, желая поблагодарить за визит в ресторан и заодно излить ей свои чувства.