Приказы его раздражали. Так было всегда.

Да еще эта недолетка, связанная с Огнем, Шони. Похоже, она может чувствовать его больные места и заставлять его думать о вещах, размышлять о которых Калона не привык. Она делала так не единожды. Бессмертный собирался использовать ее в собственных целях, чтобы разузнать о Рефаиме и Красной. А в итоге Шони подарила ему нечто до смешного земное и простое: мобильный телефон. И этот небольшой подарок спас жизнь сыну Калоны.

А теперь Шони натолкнула его на размышления о веках, проведенных в разлуке с Никс.

— Нет! — вслух произнес он, отчего небольшая рощица иудиных деревьев на западной стороне Храма Никс зашелестела листьями, словно во время бури. Калона сосредоточился и усмирил свой нрав. — Нет, — повторил он, на этот раз не вкладывая в голос свою неземную силу. — Я не буду думать о веках, проведенных вдали от нее. Я вообще не буду о ней думать!

Вокруг него заплясал смех, и рощица замерцала, зашевелилась и мгновенно расцвела, словно неожиданно освещенная летним солнцем.

Калона сжал кулаки и поднял глаза к небу.

Он сидел на каменном парапете крыши храма. С этой стороны здания было темно — поэтому Танатос и приказала Калоне ждать именно здесь, — но Эреб сам по себе излучал свет.

Эреб, его брат, бессмертный Супруг Никс. Единственное существо во вселенной, похожее на Калону, и единственное существо во вселенной, кого Калона ненавидел больше, чем самого себя. И Эреб здесь! В земном царстве после всех бесконечных веков? Зачем?

Калона скрыл свое изумление обычным пренебрежением:

— А ты ниже, чем я помню!

— И тебе привет, брат, — улыбнулся Эреб.

— Как всегда, приписываешь мне свои слова!

— Прошу прощения! Не необязательно. Ведь твои собственные слова так интересны! «Я вообще не буду о ней думать!»

Эреб был не только точной копией Калоны, но и превосходно пародировал голос брата.

— Я говорил о Неферет. — Калона быстро собрался с мыслями и с легкостью соврал. Прошли века, но прежде ему неплохо удавалось обманывать Эреба. И Калона понял, что не растерял сноровки.

— Я не сомневаюсь в тебе, брат. — Эреб наклонился, расправил золотые крылья и грациозно опустился на землю рядом с Калоной. — Понимаешь ли, именно поэтому я и решил тебя навестить!

— Ты явился в подлунный мир, потому что я был любовником Неферет?

Калона скрестил руки на широкой груди и встретился взглядом с янтарными глазами брата.

— Нет, я явился, потому что ты лжец и вор. Насилие над Неферет и кража остатков ее добродетели — всего лишь одно из твоих многочисленных преступлений, — заявил Эреб, тоже скрещивая руки на груди.

Калона усмехнулся:

— Ты плохо шпионил, если веришь, что нас с Неферет связывало насилие. Она с готовностью желала меня.

— Я не говорил о ее теле! — повысил голос Эреб, и до Калоны донеслись голоса вампиров, интересующихся, что происходит у Храма Никс.

— Как обычно, брат, ты появился, чтобы доставить мне неприятности. Я должен был оставаться в тени, скрытый от посторонних глаз, и ждать зова. Но, если подумать, будет забавно посмотреть, как ты справишься со встречей с людьми. Маленький совет — вампиры реагируют очень бурно, сталкиваясь лицом к лицу с богом!

Эреб не стал колебаться. Он поднял обе руки и воскликнул:

— Укрой нас!

Взвился ветер, и Калона ощутил легкость, такую знакомую и сладко-горькую, что его охватили два чувства — гнев и отчаяние. Он не позволит Эребу увидеть свое отчаяние!

— Ты не повинуешься Никс? Она объявила, что мне воспрещен вход в Потусторонний мир! Как посмел ты привести меня сюда?

Калона расправил черные как ночь крылья и подобрался, готовый напасть на брата.