– И я Вас знаю. – холодно отвечала Анна. – Была в Бригеграде и видела издали. Вы – тот, кто несет людям страх и боль. Лучше бы мы не встречались. Вы мне неприятны…

– Молчи! – Бриген топнул ногой. – Проклятье! Где же я тебя видел?!.. Но не в толпе – это точно…

Творимир мог бы ответить «где», но он затаился.

Бриген снова надвинулся на девушку, и все шипел:

– Я не привык, к такому обращению. Но тебе это сойдет с рук… Черт, тебе все сойдет с рук!.. Я тебе вот что скажу – я тебя Полюбил.

Глаза маленького человечка расширились, и он плюхнулся на лавку.

– Но вы мне неприятны. – уже тихо сказала девушка. – Ваша страсть – нездоровое чувство.

– Откуда тебе знать?

– Потому что сейчас вы мучаетесь. Настоящая Любовь не может приносить мук. Даже и в печали – Любовь это поэзия, и творчество. Но… довольно переливать из пустого в порожнее. Что же дальше?..

– А дальше вот что. Я забираю тебя в Бригеград. Ты можешь говорить, что угодно, но от меня ты не убежишь. Когда предстанет выбор Я, или костер…

– Я выберу костер. – спокойно сказала Анна.

– Перед этим тебя ждут пытки.

– Я выдержу.

– Ты потеряешь рассудок.

– Я все выдержу. – по ясному, спокойному голосу чувствовалось, что она действительно выдержит.

– Ладно – время пройдет, и все измениться.

– Вам уже не измениться.

– Все – довольно. Ты, Фран (так звали коротышку), вяжи старика. Ну, а мы – выйдем на крыльцо…

И тут Творимир понял – это время воспользоваться его инкогнито. Бриген уже в двух шагах – ведет Анну. Тогда Творимир из всех сил качнул бочку.

Девушка успела отпрянуть в сторону, а вот Бриген не успел. Тяжеленная бочка рухнула ему на голову, придавила к полу. Он застонал, и судорожно дрожащей рукой перехватил Творимира за горло – вдруг выдернул его из бочки. Грозные глаза поверженного уже затемнило забытье, из рассеченного лба обильно стекала кровь.

– И тебя я знаю… – рычал Бриген. – …Ты – мой злейший враг. Я не помню, где мы встречались. Но мы встречались… Ты умрешь, щенок…

При последних словах, он притянул Творимира к себе, и дыхнул в него кровавой пеной. Но вот забылся – железная хватка не ослабла. Творимир хрипел, задыхался. Только сложенными усилиями Анны и Лорена удалось его освободить…

Отшатнулся, кашляя, держась за горло, покатился по полу.

А девушка бросилась через горницу – достала мешочек, пояснила:

– Я здесь еды Лорену собрала, но теперь ясно – всем уходить надо. Сейчас еще побольше соберу…

И она схватила другой мешок – быстро складывала в него пожитки. Творимир приподнялся, и, держась за горло, уселся на лавку. Маленький человечек трясся рядом с ним, лепетал:

– Только меня не троньте…

– Не тронем, не тронем. – раздался от окна голос Лорена, и тут же возвестил громко. – Сюда еще конники скачут – с факелами…

– Ах да, ах да! – зачастил человечек. – Извините, что сразу не предупредил. Вы знаете – Бриген так коня гонит, что… Ну, а я с ним в седле, потому что я писчий…

– Ну, ясно–ясно. – говорил Лорен. – С вами был отряд – по дороги они отстали. Все – побежали!..

Девушка протянула Творимиру мешок с провизией, и освободившейся рукой перехватила его у локтя. Так выбежали они на крыльцо. В черном небе сильно светили звезды, а по стенам домов и среди ветвей метались блики факелов, стремительно нарастал топот. Уже совсем близко заорали грубые голоса…

Побежали по аккуратным огородным дорожкам, перемахнули через заборчик (Лорена пришлось подсаживать) - потом, пригибаясь, в тихо вздыхающих ночных травах.