Тем не менее поездка через Кала-Фуэрте в машине Джорджа Дайера доставила ей немало приятных мгновений. При виде их детишки заливались смехом и махали руками, радостно их приветствуя. Женщины, сидевшие в садиках или болтавшие с соседками, стоя в дверях, улыбались и кивали. Мужчины, сидевшие за столиками кафе или возвращающиеся с работы, останавливались, пропуская их машину, и выкрикивали шуточки на испанском, которых Селина не понимала — в отличие от Джорджа.

— Что они говорят?

— Спрашивают, где это я нашел мою новую сеньориту.

— И все?

— Этого недостаточно?

Они эффектно подрулили ко входу в отель Кала-Фуэрте и затормозили так резко, что из-под колес поднялось облако белой пыли, которая тут же стала оседать на столики и в бокалы постояльцев Рудольфо, сидевших на террасе и наслаждавшихся первым за сегодняшний вечер аперитивом. Какой-то англичанин с возмущением пробормотал «чертов осел», но Джордж Дайер проигнорировал его слова, выскочил из машины, не потрудившись открыть дверцу, и пошагал по лестнице вверх, к двери с занавесом из цепочек. Селина двинулась следом за ним.

— Рудольфо!

Рудольфо стоял за баром. Он сказал на испанском:

— Нечего кричать.

— Рудольфо, где таксист?

Рудольфо даже не улыбнулся. Разливая напитки, он бросил коротко:

— Уехал.

— Уехал? И что, не взял денег?

— Еще как взял. Шестьсот песет.

— Кто же ему заплатил?

— Я, — ответил Рудольфо. — И мне надо с тобой поговорить. Подожди, я должен обслужить клиентов.

Он вышел из-за стойки, прошел мимо них, не говоря ни слова, и исчез за занавесом на террасе. Селина посмотрела на Джорджа.

— Он рассердился?

— На первый взгляд кажется да.

— А где Тони?

— Уехал. Рудольфо ему заплатил.

Ей потребовалась секунда или около того, чтобы осознать масштабы бедствия.

— Но если он уехал… как же я вернусь в Сан-Антонио?

— Понятия не имею.

— Вам придется меня отвезти.

— Я не собираюсь опять тащиться в Сан-Антонио сегодня вечером, и потом билет нам все равно не купить.

Селина прикусила язык. Потом сказала:

— Поначалу Рудольфо показался мне очень милым.

— Как у всех нас, у него есть оборотная сторона.

Рудольфо вернулся; цепочки занавеса звякнули у него за спиной. Он поставил на стойку пустой поднос и повернулся к Джорджу.

Он заговорил по-испански — к счастью, потому что выражения, которые он использовал, никак не годились для ушей благовоспитанной молоденькой английской сеньориты. Джордж горячо защищался. Когда их голоса грозили перейти на крик, Селина, понимая, что ругаются они в основном из-за нее, делала попытки вмешаться, говоря «простите, объясните мне, пожалуйста, в чем дело» или «вы не могли бы сказать это по-английски», однако мужчины даже не смотрели в ее сторону.

Перепалку прервало появление упитанного немца, заказавшего стакан пива; пока Рудольфо отвернулся, чтобы обслужить его, Селина воспользовалась возможностью и потянула Джорджа за рукав.

— Что случилось? Объясните мне, что происходит?

— Рудольфо злится, потому что вы сказали, что будете ждать в Каса Барко, и он решил, что таксист подождет с вами. Ему не нравится, когда незнакомые таксисты торчат у него в баре, накачиваясь бренди, а этот оказался еще и буйным.

— Ох!

— Да уж, ох…

— И это все?

— Конечно, не все.