– Зачем?

    Я снова огляделся и принюхался. Коридор, широкий и прямой в этом месте, уходил вперед, в боковых ответвлениях вроде ничего не шевелилось и подозрительным не пахло. Раз так, можно и парой фраз перекинуться.

    – Спрашиваешь, зачем? Ну, когда был диггером, лазал здесь из любопытства, думал отыскать сокровища. После ловил крыс для Лиги Развлечений и охранял всяких бизибоев – любят они на крыс поохотиться. Еще нанимали для спасательных акций.

    – Кто такие бизибои? Деловые люди?

    Я усмехнулся. Странное сочетание слов!

    – Любой человек, кроме капсулей, занят делом. А бизибоями называют богатых, наследственных грандов, магистров, старших партнеров. Тех, кому по тысяче монет всякий день капает. Патменты у них в целый ярус, обертки сплошь из шелка и куча одалисок.

    С минуту инвертор молчал, размышляя над сказанным, затем до меня донеслось:

    – Ничего не меняется… Ни полдня в двадцать втором веке, ни тебе Туманности Андромеды… – Снова помолчал и произнес: – Я понимаю, зачем Лиге инверторы и разные танкисты с хоккеистами. А крысы для чего?

    – На городских аренах еще не был? – поинтересовался я. – Ну, сходи, узнаешь.

    Мы миновали очередной проход, занавешенный толстыми плетями лишайника. Из него тянуло крысиным пометом, но старым; вонь смешивалась с запахами гниющих растений и сырости. Возможно, здесь обитали червяки – не черви-ассенизаторы и, разумеется, не мясные, а дикие, которые жрут помет и сами становятся пищей для крыс. Но, судя по ароматам, крысы сюда давно не наведывались.

    Я прошел мимо, и тут же за моей спиной раздался треск разрядника. Гниль подлесная, в кого он стрелял?! Ни крыс, ни манки в этой щели не было, разве только червяки…

    Мгновенно повернувшись и отшвырнув Дакара к стене, я впился взглядом в темное жерло прохода: там среди рассеченных дымящихся мхов шелестела какая-то тварь, дергалась, изгибалась, сучила лапами в смертной агонии. Многоножка… Страшноватая на вид, но почти безобидная – на людей они не бросаются. Тем более на людей в броне.

    Глаза у инвертора были размером с кулак.

    – Я сделал что-то не то? – пробормотал он. – Ты сказал: увидишь подозрительное, стреляй без размышлений…

    Я помог ему подняться.

    – Все правильно, стреляй. Реакция у тебя хорошая.

    – Не у меня, у Дакара. Но стрелять я умею, я служил в армии. Только лучеметов-бластеров у нас не было.

    – Это называется разрядником, – поправил я. – Не лучемет, не бластер, а разрядник РИСМ.

    – РИСМ?

    – Ручной излучатель средней мощности. Обычное оружие Охотников и наемных бойцов.

    Он молча кивнул, отряхивая с брони приставший мох. Мы двинулись дальше прежним порядком, я впереди, он сзади, и не успели сделать тридцать шагов, как за моей спиной снова раздалось покашливание.

    – Крит?

    – Да?

    – Как становятся Охотником? Это наследственный статус? Как у этих… у бизибоев?

    – Нет. Всякий Свободный может стать Охотником, если таланты позволяют. Можно, к примеру, пойти в обучение, или же в диггеры, или на войну завербоваться… Главное – природный дар и опыт! Ходишь в Отвалы и Штреки, лазаешь по Щелям, кого охраняешь, кого убиваешь, и лет через десять ты – Охотник.