Да, спать с женщиной и допустить ее в сердце – разные вещи… Когда же Эри проникла в него? В сердце и в душу? Не в то ли краткое мгновение, когда он увидел ее глаза – уже не синие, а карие и блестящие, точно агаты?

    – Ты мне нравилась такой, какой была, и нравишься теперь, – тихо промолвил он. – Нравишься не потому, что ты другая, чья-то копия или напоминаешь кого-то… Ты – Эри! Этого, милая, вполне достаточно. – Он прижался губами к ее волосам и прошептал: – Не знаю, зря ты это сделала или нет… клянусь, не знаю… Но все же спасибо тебе.

    – Не зря! – сказала Эри, и в ее глазах промелькнуло знакомое упрямство. – Не зря, инвертор! На самом деле ты ведь не инвертор и даже не Дакар… А я – чуть-чуть не прежняя Эри. Если ты изменился, то почему бы не измениться и мне?

    – В последний раз, – попросил он. – Не меняйся больше, пожалуйста. Я не хочу ложиться в постель с Элизабет Тейлор или Шерон Стоун.

    – Кто они такие? Ты их знал в прошлой жизни? Тоже твои женщины?

    – Не мои, общественные. Даже не женщины, а секс-символы, – смущенно пробормотал он. – Ты поможешь мне снять броню? Не знаю, что тут нужно расстегнуть и как…

    – У нагрудного щитка есть клапан. Вот здесь.

    Эри принялась его разоблачать, пока он описывал ей скитания в Керуленовой Яме, переход через Ключи, поиски в Старых Штреках, схватку с манки, машину-бурильщик и электрического червя, загнавшего их в поместье Бургаса. Эри слушала, кивала, и он заметил, что девушка то поворачивается к нему в профиль или анфас, то отступает на шаг-другой и смотрит на него темными блестящими глазами. Кажется, она хотела, чтоб он привык к ее новой внешности, или пыталась определить, доволен ли он ее обликом.

    Закончив со своим рассказом, а заодно – с переодеванием, он спросил:

    – Ну, какие еще у нас новости? Я слышал, что оружейники выиграли у стекольщиков со счетом шесть – ноль. Кажется, были беспорядки и много людей погибло? И что теперь произойдет? Фирмы Армстекла будут мстить Оружейному Союзу?

    Он все еще не мог разобраться в логике местных войн, понять, чего добивались нападавшие и была ли достигнута их цель. Но эта тема Эри не занимала; видимо, случившееся казалось ей столь же привычным, как для него бунты шахтеров, крушения авиалайнеров и бесконечные войны в Ираке, Палестине и Чечне. Пожав плечами, она промолвила:

    – Дела компаний не касаются Свободных. – Потом вдруг просияла улыбкой: – Я избавилась от твоей одалиски! Как ты хотел!

    – Надеюсь, не Парагваю отдала?

    – Нет. Вернула ГенКону за четверть стоимости. Ты не сердишься?

    Он покачал головой, наклонился и прошептал ей на ухо:

    – Не буду сердиться, если ты компенсируешь убытки.

    Эри фыркнула.

    – Прямо сейчас?

    – Нет.