Я пожал плечами:

    – Значит, до общественных Хранилищ добрались и тащат втихаря сырье. Я бывал в них, знаю! Гигантские полости с огромным количеством отсеков, и в каждом – склад, подъездные пути, погрузчики, тоннели, закоулки плюс помещения для джайнтов… Как проследить за этим лабиринтом?

    Кормчий и гранд переглянулись, и Конго, откинувшись в кресле, поднял глаза к потолку. Мне почудилось, что он колеблется, но Йорк прищелкнул пальцами, и выражение нерешительности исчезло с физиономии моего патрона. Он наклонился ко мне и произнес:

    – Я не имел в виду, что контролируются стены, потолок и пол Хранилища или, скажем, транспортные средства, цистерны, платформы и погрузочные механизмы. Мы контролируем сырье, легат! Только сырье! Каждый слиток металла, каждая гранула пластика, каждый контейнер с жидким продуктом маркированы на молекулярном уровне, а как – о том спроси у предков! Но эту маркировку не уничтожить и не заблокировать, она сохраняется в веществе изделия и при вторичной переработке любого лома, будь то металл, пластик или армстекло. Так что пьютеры Мобурга и других куполов прослеживают путь сырья от складов до промзон и начисляют плату. Та же система, что с личными браслетами. – Он постучал по обручу и, вперившись в меня, добавил: – Эти сведения не подлежат огласке. Ясно, легат?

    Куда уж ясней! Ясно и то, что обе мои гипотезы рухнули. Хотя поверить, что кто-то выбрался наверх, тоже было трудно.

    – Пусть они поднялись на Поверхность, пусть, – пробормотал я, – но там ведь сырье не валяется. Нет ни стекла, ни слитков бронзы, ни фризер-цистерн с замороженным аммиаком и нефтью. И никто на Поверхности не жил и не живет – во всяком случае, в историческую эру.

    – Это верно, – сочным баритоном подтвердил Йорк. – Люди там не жили и не живут.

    Под ребрами у меня заледенело, словно я попался стае крыс голышом, без брони и огнемета.

    Кормчий продолжал:

    – Приоритеты изменились, легат: несанкционированный ввоз сырья и промышляющие этим люди для нас уже не самый важный из вопросов. Кто поставляет сырье? И почему? На каких условиях? С какой-то дальней целью? Вот в чем проблема! Займитесь ею, легат, найдите ходы на Поверхность и проследите, кто поставщик и что он получает за товар. Если удастся взять образцы…

    Вот так новые инструкции и указания! Потрясенный, я перебил кормчего самым непочтительным образом:

    – Образцы чего? Сырья?

    – Нет, поставщиков. – Он холодно улыбнулся – вернее, растянул губы и слегка отвесил челюсть. – Вы, легат, знакомы с основами устройства мира? Не этого, а того? – Постучав по крышке стола, он показал затем на потолок. – Вы в курсе, что там находится и что творится? Не на Земле, а в более обширных областях?

    Такие вещи не изучают в инкубаторах, однако долгое общение с блюбразерами пошло мне на пользу, как истории Дакара, которыми он при мне потчевал Мадейру. Но раскрывать этот источник информации я не собирался.

    – Хмм… Ну, кое о чем я слышал… Земля – одна из девяти планет, что обращаются вокруг центрального светила вместе со своими спутниками. На больших дистанциях – таких, что их не воспринять ни разумом, ни чувством – есть другие светила со своими планетами, и число их огромно. Они отделены от нас холодным и пустым пространством, где нет ни воздуха, ни света, ни жизни, ни тепла… Примерно так.