Перебежали дорогу и снова на чердак. На этот раз пришлось пройти через здание, которое оказалось детским садом. Нет, ничего такого, что заставило бы кровоточить душу, там не было. Всё-таки на ночь детей забирают по домам. Но атмосфера, что царила внутри, всё равно вызвала целый шквал эмоций.

Казалось, будто дети едва покинули здание. В коридорах ещё витали запахи еды, а в группах по полу были разбросаны игрушки. Немного, всё же крупный бардак воспитатели оставить не позволят, но даже это немногое заставило одного из бойцов пустить слезу. Оказалось, его сын ходил в этот сад, но ни он, ни его жена не смогли пережить кошмарную ночь. Другой на его месте после такого полез бы в петлю, а он нет. Пусть стимулом и стала месть, но она дала ему силы жить дальше.

Пришлось немного подождать, пока Влад успокоится. Затем мы выбрались на крышу через чердак и, используя лестницу, которую бросили горизонтально, перелезли на соседнее здание. Расстояние между ними было небольшим, всего метров пять, но страху мы натерпелись. У кремлёвских имелось множество разных заготовок, при помощи которых они сооружали безопасные маршруты. И это я тоже взял на заметку. Может, машина и позволяет нам курсировать между своими, но вот такие лазейки тоже лишними не будут.

Следующий разрыв между постройками мы преодолели по дощатому настилу, который перебросили с окна одного здания на балкон другого. Узкая дорога во дворы это позволяла. Но это была уже высотка, и следующий дом находился на почтительном расстоянии от нашего. Однако мы всё равно вначале поднялись, чтобы осмотреться и прикинуть дальнейший маршрут. Здесь-то и обнаружили то, зачем выбирались из уютного убежища.

Наша газель стояла посреди двора и выглядела так, будто побывала в горячей точке. Кабина побита пулями, колёса спущены, ну а стёкла у нас и без того имели плачевное состояние.

Я тут же примкнул к биноклю, пытаясь рассмотреть салон. Задачка не из лёгких, учитывая, что лобовуха полностью перекрывала обзор. Но вот через выбитое боковое кое-что увидеть удалось. Точнее, отсутствие Коляна и Всеволода. Но кровь там всё-таки пролилась. Обивка открытой водительской двери вся ею перепачкана. Надеюсь, они живы.

— Ну, что там? — тихо поинтересовался Мишка.

— Пусто. Ушли, похоже. Но кто-то из них «трёхсотый». Рация на сиденье валяется.

— Как думаешь, кто? — подал голос Пашка.

— Да кто угодно, — пожал плечами я. — Сейчас уроды изо всех щелей повылезали. Мы вон недавно зэков в интернате накрыли, над детьми издевались.

— Мудачьё, блядь! — прошипел Влад. — Что с ними?

— Связали и как ёлочные игрушки в окно вывесили, — вместо меня ответил Мишка. — Долго они там визжали, пока псы их задницы обгладывали.

— Красавчики. — Влад показал большой палец.

— Всё, закончили обмен любезностями? — раздражённо произнёс я. — Может, уже делом займёмся?

— Так ты командир, тебе и решать, — буркнул Пашка.

— Нужно поближе на тачку взглянуть. И Лёху с ребятами вызвать.

— Ну, со вторым проблем нет, сейчас свяжусь, а вот вниз соваться не рекомендую, — ответил он и указал пальцем на выезд со двора. — Вот там, посмотри, минимум двое бесов трутся. И напротив тоже движуха нездоровая.

— Думаешь, нас ждут? — уточнил Мишка и прильнул к своему биноклю.

— Нет, скорее всего, девчонок под пивко обсуждают или новую версию айфона, — ухмыльнулся Пашка.