Мы разошлись, настала моя очередь развивать атаку. Я подался вперёд и немного влево и нанёс удар с неудобной для себя стороны. В этом крылся очередной подвох, который стал для спарринг-партнёра сюрпризом. Он парировал выпад, что дало мне опору для развития атаки. Мой клинок снова скользнул по его, гарды соприкоснулись, а расстояние сократилось до минимального, не позволяя оторвать оружие друг от друга. Но я и не собирался колоть или рубить. Вместо этого надавил корпусом и подцепил носком стопы его опорную ногу, на которую он только начинал перемещать вес, чтобы удержать равновесие. Лёха ожидаемо полетел на землю, а я снова спокойно приставил кончик клинка к его горлу.

Вот сейчас в глазах силовика блеснул гнев. Следующая стычка случилась совсем на других скоростях и уже без шуток стала реально травмоопасной. При хорошей скорости и силе удара деревянный меч легко пройдёт сквозь человеческое тело. Да и боковой рубящий без проблем устроит перелом шейных позвонков. Но, видимо, Лёха об этом уже не думал: ему нужно было отстоять честь перед своими учениками. Только вряд ли он понимал, с каким противником схлестнулся. Равных Исаю во владении мечом я никогда не видел.

На меня посыпался вихрь ударов. Их скорость была столь высока, что клинок даже не размазывался, а натурально исчезал из вида. Но мне и не нужно было на него смотреть, ведущая рука прекрасно показывала траекторию. Всё же зря Лёха бесится. Он на самом деле очень хоро́ш, просто слишком техничен.

Очередной боковой перешёл в колющий. Я надавил на клинок соперника, пытаясь отвести его, и попался на собственный, недавно продемонстрированный приём. Лёха поддался, расслабился, обвёл мой меч с другой стороны и продолжил движение. А так как я уже давил в противоположном направлении, то удар неминуемо достиг цели и замер в миллиметре от моего горла.

Наконец одержав победу, Лёха ухмыльнулся и поспешил откланяться. Похоже, до него дошло, что это мог оказаться его единственный шанс выйти из боя не с сухим поражением. Но вряд ли он догадался, что я попросту позволил ему победить.

— Могила — Русу, приём, — очень вовремя шикнула рация у меня на поясе.

— На связи, — тут же отозвался я. — Рад тебя слышать, дружище. Приём.

— Да, Всеволод действительно волшебник, поблагодари там его от меня ещё раз. Вы когда обратно, приём?

— Что значит — когда? Как только старик прибудет, так сразу. Приём.

— А их что, до сих пор нет? — прилетел неожиданный вопрос. — Колька с ним ещё два часа назад уехал. Я, собственно, затем и связался, чтоб понять, почему вы ещё не вернулись. Приём.

— Твою мать, Маркин! Ну ты вроде мент! Какого хуя не предупредил, что они выехали⁈ Приём.

— Здравствуй, жопа, Новый год! Я Мишке всё передал, он к рации подходил. Приём.

— Миша, ёб твою дивизию! Ты нормальный, нет⁈ — прикрикнул я на товарища. — Ты с Маркиным по рации общался?

— Да, ты как раз на службе в соборе втухал, а я покурить вышел.

— Ну и какого хуя ты не сказал, что они Всеволода назад отправили⁈

— Да я чё-то как-то…

— Чё-то как-то, — передразнил его я и снова поднёс рацию ко рту. — Ладно, понял тебя, будем думать. Конец связи. Лёх, собирай людей, кажется, у нас проблема нарисовалась.

— Я, вообще-то, всё слышал, — мрачно произнёс он. — Вот как чувствовал, что не следовало деда с вами отпускать.

— Ой, давай только не начинай! — огрызнулся я. — Хули теперь сопли жевать, нужно действовать. Центр здесь плотно скомпонован, по крышам пойдём.