— Ой, да чё он может? — тут же возмутился старший. — Видел я, как он её вначале силой раскаляет.

— Так а чего она тогда не красная? — вступился за Тёртого пнутый.

— А ты сам не догадываешься? Чтоб никто не понял. Я как-то спецом после его фокусов подкову трогал, горячая она…

— Эй, давайте потом разберётесь, кто у вас фокусник, а кто силач, хорошо? — прервал я бесполезный спор.

Однако прежде чем мне позволили умыться, странная компания ещё минут пять языками чесала. А когда с моего лица наконец был смыт толстый слой грязи, они как-то враз замолчали и принялись озабоченно друг на друга коситься.

— Ну и чего замерли? — не понял их замешательства я.

— Да так… — Старший смущённо отвёл взгляд. — Очень уж ты на покойного Могилу похож.

— Да какой там похож — высратая копия! — вставил своё слово Кнут.

— Отличный комплимент, — одобрил выражение я, показав большой палец. — Вот только с говном меня ещё не сравнивали.

— Ой… Да ты это, не серчай. Я ж так, для связки слов.

— Ладно, кончай базар. Ведите уже в свой посёлок.

— Не, мы Тёртого здесь не бросим. Ты его не убил часом?

— Да не-е, какой там, дышит вон, — присмотрелся к приятелю пнутый.

Пришлось приводить его в чувство, иначе весь этот цирк обещал затянуться надолго.

* * *

— У нас выбора другого не было, — уже второй час рассказывал Шкет о том, что я пропустил. — Баал целую орду созвал, они защитные камни враз выжгли. Мы даже не знали, что такое возможно. А ты как колода лежал, дышал через раз. Исай с Всеволодом какой-то ритуал замутили, типа в анабиоз тебя погрузили. Сердце почти не билось, дышал раз в минуту. Ну, мы тебя у стены и прикопали, трубочку проложили, чтоб ты там не задохнулся.

— А Баала кто завалил?

— Да хрен его знает. Выскочил какой-то псих, прям в самую гущу сражения ворвался и Баалу нож в спину вогнал. Там так знатно грохнуло, что стены кремлёвские развалило и закладные камни выжгло. Мы потом несколько дней наших откапывали да бесов по округе гоняли.

— И чего потом с этим психом стало?

— Без понятия. С ним о чём-то Исай долго тёр, а потом он ушёл.

— Кто, Исай или мужик этот?

— Вначале мужик, затем Исай. Да все вообще разбежались.

— А Алиса где?

— Её старейшины увезли. Сказали, что твой сын — последняя надежда человечества. Тут теперь такая дичь творится, порой хрен разберёшь, откуда удара ожидать. Всякая нечисть повылезала, я о таких только в сказках читал, не думал, что они реально существуют. У нас в реке теперь русалки водятся, прикинь?

— Чё, прям натуральные русалки?

— Ага, — ухмыльнулся Шкет. — Сам лично видел, вот с такими бидонами. — Парень — точнее, уже мужчина — изобразил размер тех самых бидонов.

— А Маркин с Лёхой где?

— Маркин в соседнем посёлке, тут недалеко, километрах в тридцати, выше по Волге. Лёха снарядился Алису твою сопровождать, да так и не вернулся. Мы пытались через совет старейшин пробить, но вместо ответов только по шапке получили. Когда границы пали, в мир какая-то херня прошмыгнула. В первое время много шума по этому поводу было, старейшины всё к войне готовились. Но вот уже семь лет прошло, а так ничего страшного не случилось. Хотя месяца два назад снова бесы начали появляться, так что, может, и не зря суетились. Кстати, они теперь другие, им наши тела не нужны…

— Как это?

— Как-то так. Видимо, из-за энергетических потоков. У нас ведь теперь каждый второй себя магом мнит. Камни только так заряжают. Кто огнём, кто водой, а кто и электричеством.