Стоп! Я же им ноги прострелил! Вон даже все штанины кровью пропитаны, а от ран ни царапины не осталось. Так, небольшое розовое пятнышко новой кожи. Интересное кино! Они что, какой-то суперсилой обладают? Тоже посвящённые или что-то типа того? Нужно как-то ненавязчиво выяснить этот момент, а заодно и остальных осмотреть, убедиться, что всё в порядке.

Проверка много времени не заняла, как и повторная процедура обездвиживания диверсанта. Затем я слегка передвинул мужиков так, чтобы все они оставались в поле зрения, и снова приступил к разговору.

— Так, мужики, давайте знакомиться заново. Я не бес, я — витязь.

— А я тебе говорил, придурок! — вдруг пнул один из бойцов другого.

— Да я сам видел, как он из медведя в человека превратился! — возмутился тот.

— А бесы разве такое умеют? — на всякий случай спросил я.

— Ты точно витязь? — как-то подозрительно покосился на меня тот, который пнул приятеля.

— Короче, это очень долгая история, и мне не очень хочется вам её рассказывать. Как давно кремль в руинах лежит?

— Странный ты какой-то, — усмехнулся тот, которого пнули. — Таких вещей и не знаешь?

— Кирпич на голову упал, память отшибло.

— Бывает, — с участием произнёс третий, тот, что пытался взять меня с тыла. — Помнишь, у Митрича…

— Да заткнись ты, Кнут, со своим Митричем! — прикрикнул на него тот, что пинал, по ходу, он был у них за старшего.

— Темнишь ты что-то? — с недоверчивым прищуром спросил пнутый.

— Мужики, если вы не заметили, вообще-то, это вы у меня в плену. Так что отвечайте на вопросы, а о себе я вам после расскажу.

— Ну дак спрашивай? — разрешил Кнут.

— Как давно кремль пал? — повторил я свой вопрос.

— Лет семь как, — тут же ответил он. — Как покойный Могила границы обрушил, так и пал. В тот день страшная битва была, много витязей головы сложило.

— И кто победил?

— Никто, — пожал плечами Кнут. — Прямо посреди битвы какой-то мужик появился и грохнул главного демона. Бесы сразу разбежались кто куда. Вот теперь иногда вылезают из своих нор, но мы их отлавливаем и того…

— Понятно, — вздохнул я. — А живые в кремле остались? Ну, после битвы этой?

— А как же, — вступил в разговор старший. — Шкет, ученик самого Могилы, посёлком нашим руководит.

— Шкет? — усмехнулся я. — Ну молодец, бродяга. А посёлок ваш где?

— Ага, а хо-хо тебе не хе-хе, бес вонючий? — тут же взвился тот, которого пнули.

— Бля, — выругался я и рванул грязную рубаху, оголяя левую грудь. — Смотри…

— И чего там? — с ухмылкой спросил тот, заставляя меня покоситься на то место, где у меня находилась защитная татуировка.

Оказывается, она скрывалась под толстым слоем грязи. Пришлось на ладонь поплевать, чтоб хоть немного её оттереть.

— С этого и надо было начинать, — тут же расплылся в дружелюбной улыбке пнутый. — А то выскочил весь чумазый, как чёрт, и ещё удивляется, что его за человека не считают. Развяжи, хоть воды тебе на морду плесну.

— Будешь чудить — я тебе челюсть сломаю, усёк?

— Удар у тебя что надо, — закивал Кнут. — Вон Тёртый до сих пор в ауте, а он у нас может подкову разогнуть.