Нет, они не точили новые пули, зато смогли переделать старые. Опять же, в технические подробности я не вникал, мне было достаточно того, что всё работает. А небольшое углубление в кончике со слегка выступающим цирконом — хрен бы с ним.

Единственной проблемой стал поиск подходящих камней, коих оказалось не так уж и много. А потому каждая ювелирная лавка вычищалась сразу, как только попадалась на глаза. В ближайшем будущем была запланирована поездка в Бронницы, где мы собирались экспроприировать какое-нибудь оборудование, которое позволило бы изготавливать такие камни самостоятельно. Но пока мы старались экономить дефицитные боеприпасы, поэтому главным оружием всё ещё оставались мечи и топоры.

— Вот зуб даю, опять на Сенно́й напасть попытаются. Мёдом им там, что ли, намазано? Нет бы где поуже прижать, чтоб там не развернуться было…

— Блядь, я не пойму… Ты чё, расстраиваешься, что нас никак убить не могут?

— Типун тебе на язык! — тут же возмутился водитель. — Я просто тупости ихней поражаюсь.

— Ага, — усмехнулся я. — Жалко, что не евонной.

— Чё? Ай… иди в жопу, душнила, — в сердцах отмахнулся приятель и свернул на Сенную площадь. — Лучше бы сразу через «Небо», по Гагарина поехали.

— Мы там всю прошлую неделю катались. Не ной, врубай Катю.

— Ща, — кивнул Колян и ткнул на магнитоле кнопку с изображением треугольника.

Даже через рокот двигателя ушей коснулся мерный звук кошачьего урчания. Как выяснилось, именно он действовал на бесов наиболее раздражающе. Динамики хоть и не передавали его истинную мощь, но всё же заставляли противника нервничать, а главное, совершать ошибки. Вот и сейчас, как бы хорошо ни была организована засада, наша Катюха быстро заставила демонов вскрыться.

— Жми! — взревел я и, выставив ствол в открытое окно, дал длинную очередь по мелькнувшим в здании стоматологии бесам. А может, и нет, сейчас неподходящий момент, чтобы разбираться, кто там.

Ребята позади повторили мой манёвр, внеся в рады противника ещё бо́льшую сумятицу. Патронов, конечно, жаль, но человеческие жизни гораздо ценнее. А это ничего. Ещё наживём — где наша не пропадала.

— И вот спрашивается, за каким хером они каждый раз это делают? — едва мы вырвались из опасной зоны, вновь запричитал Колян. — Убей не пойму. На Опа́лиху?

— Да, сразу на делянку рули.

— А чё мы в городе-то не пилим? Там на Яблоневой целый парк, вали — не хочу.

— Ты с утра бормотухи, что ли, принял? У тебя рот вообще не закрывается.

— Поговорить уже нельзя, — обиженно буркнул Колян и, стиснув губы, уставился на дорогу.

А я наконец с облегчением выдохнул и, отстегнув магазин, установил на его место новый. Опустевший хотел было убрать в набедренную сумку, но вместо этого выудил из рюкзака, что расположился в ногах, пластиковый контейнер с россыпью запасных патронов и принялся методично укладывать их на подаватель.

— Нет, а ты чё такой борзый с утра? — Колян всё же не выдержал и снова замолотил языком. — Опять с Иномаркой своей поцапался?

— Она не моя, — привычно ответил я.

— И долго будешь сиськи мять? Алиску отшил, Надюха вон чуть не в сапоги писается, когда ты на кухню заходишь. Определись уже.

— Вот ты мне скажи: твоё какое хуй дело⁈ — огрызнулся я. — Тебе чё, внимания женского не хватает? Или ты глаз на кого из них положил?

— М-да… тут, по ходу, конкретный спермотоксикоз, — ухмыльнулся Колян. — Обратно в багажнике поедешь. Я ведь за друга беспокоюсь.

— А ты не переживай, как-нибудь сам разберусь, без сопливых.