На территории Коврова расположилось множество полезных предприятий, но самое важное — крупный железнодорожный узел. Основной проблемой всё ещё оставалось топливо, но и его производство постепенно возобновлялось. И местный управленец, обладая достаточными ресурсами для его транспортировки, принялся выстраивать логистические каналы. Баржи собирали еду по прибрежным поселениям, затем всё это грузилось в вагоны и отправлялось на Урал. Там производился обмен на топливо и другие полезности, чтобы впоследствии снова вернуться на баржи для продажи по деревням.

Человек, выстроивший всю эту структуру, должен обладать непререкаемым авторитетом. А если быть совсем точным — абсолютной властью. Тем более с учётом полного отсутствия органов контроля и централизованного управления.

Да, где-то далеко сидели некие старейшины, вот только рычагов давления у них под руками нет. И далеко за примером ходить не нужно, я прекрасно помнил мэра нашего городка, который творил всё, что ему вздумается, несмотря на контроль государства. А люди, как известно, не меняются, в отличие от обстоятельств.

Всё это я узнал у старосты, когда, выполнив работу, получил некую бумажку, в соответствии с которой мне полагалось денежное вознаграждение. Вот только забрать его я мог лишь у представителей совета старейшин. Естественно, что ближайшее заведение подобного плана обнаружилось в Коврове. Странно, но местные сельчане сильно недолюбливали городских. И дело было вовсе не в том, что одни занимались торговлей и считали себя белыми людьми, презирая колхозников, а другие считали свой труд более честным способом заработка. Нет, скорее всего, проблема крылась гораздо глубже.

Возмущаться по поводу нелепой справки вместо положенной оплаты а я не стал. Единственное — прогнул местного старосту на новую одежду. Моя после ночной схватки с вурдалаками пришла в негодность. Мужика, что жил со знахаркой, я отпустил. Я давно понял, что его мучила совесть, потому-то он и отправил меня в посёлок, разобраться с проблемой. Большинство путников даже не знало о существовании этой деревушки, потому как сразу пёрли в Ковров. Но в его планы не входила смерть знахарки. Он планировал уехать с ней подальше на Урал, когда её больше ничто не будет здесь удерживать. Но всё, как обычно, пошло не по плану. К слову, о своей семье он даже словом не обмолвился, когда откровенничал со мной, размазывая по лицу слёзы и сопли. Одному богу известно, какими силами я себя сдерживал, чтобы не разбить ему харю.

Как я и предполагал, Марина оказалась не такой уж простой. Она обладала даром ясновидения, и данный вид посвящённых попался мне впервые. Выяснив это, я очень долго пытал её вопросами, но внятных ответов так и не получил. Женщина попросту не видела мою судьбу, возможно, из-за более высокого уровня посвящения. С Алисой она знакома тоже не была, поэтому и о ней информация отсутствовала.

В итоге я купил у неё снеди в дорогу, попрощался и отправился в Ковров. Меня не столько волновали деньги за выполненную работу, сколько поиск более быстрого способа добраться до Москвы. Ну и как второстепенная задача — получение информации в представительстве совета старейшин.

Сейчас я стоял перед высокими городскими стенами, которые, к слову, всё ещё продолжали кое-где достраиваться. На воротах застыли сурового вида охранники, все при оружии и одеты по форме. Что говорило о порядке в силовых структурах.

Жилая часть располагалась возле реки и включала в себя огромный контейнерный склад неподалёку. Сам Ковров, точнее, бо́льшая часть города, раскинулся восточнее, а люди в основном расселились по частному сектору. Таким образом вся нечисть осталась за пределами стен, нисколько не смущая жителей опасным соседством.

— Куда⁈ — строго остановил меня один из привратников.

— В город, — спокойно ответил я.

— По какому вопросу?

— А от этого что-то зависит? — всё ещё оставаясь вежливым, спросил я.