— А что мне, плакать? — сквозь смех спросил я.

— Мне теперь начальство голову оторвёт.

— Не оторвёт, — пообещал Седой. — Хотя по-хорошему, надо бы.

— Не ссы, дружище, я за тебя заступлюсь, — продолжая похрюкивать от смеха, поддержал приятеля я.

— Спасибо, — буркнул он. — Чё делать-то теперь?

— Милицию вызывать, — нашёлся я и снова захохотал.

— Ой, да иди ты… — надулся Колян.

— Ладно, не куксись, найдём мы твой драндулет. Там бензина много было?

— Солярки, — поправил приятель.

— Да какая разница, ты же понял, о чём я?

— Вообще-то, большая…

— Колян, ёпт!

— Да почти полный бак! Мы как раз в Коврове под пробку залили, а проехали всего ничего.

— Значит, не найдём, — вместо меня заявил Седой. — В любом случае нужно идти к ближайшему посёлку, чтобы связаться с советом.

— А давно старейшины информационным полем пользоваться перестали? — удивился я.

— Сразу же, как только страж в наш мир проник.

— Думаете, он другие колебания эфира считать не сможет?

— Сможет. А вот атаковать по радиосвязи — вряд ли.

— Логично, — согласился я. — Отсюда до Нижнего день пути. Нужно присмотреть место для ночлега и завтра с утречка двигать.

— Я бы прямо здесь остался, — шмыгнув носом, предложил Колян. — У меня донка в рюкзаке, можем рыбки на уху натягать.

— А за пипирку больше не переживаешь? — в очередной раз подколол приятеля я.

— А ты не завидуй, — нагло ухмыльнулся он. — Свою отрасти.

— Детский сад, бля, — покачал головой Седой и бросил взгляд на часы. — Сейчас почти восемь, так что, пожалуй, соглашусь. Смысла куда-то идти нет, а место для лагеря подходящее. Жаль, палатки вместе с машиной уехали.

— На меня не смотрите, свою не отдам. — Я сразу расставил точки над «и».

— А ещё друг называется, — упрекнул меня Колян.

* * *

С уходом рассвета человеческой цивилизации природа быстро вернула всё, что принадлежало ей по праву. Опираясь по прошлый опыт, я довольно скептически отнёсся к затее Коляна. Раньше мы не раз выбирались с ним на рыбалку, хоть я и не любитель водного вида охоты. Однако в хорошей компании, за неспешной беседой да с бутылочкой пенного мне всё же удавалось достигнуть душевного равновесия. Надо признать, мы и выбирались на речку только за этим. Рыбак из Коляна так себе, несмотря на дорогие снасти и целый ящик наживок, что к ним прилагался.

Порой нам едва удавалось заполнить котелок на уху, и это при наличии практически идеальных инструментов. А сейчас, значит, при помощи намотанной на кусок фанеры лески он собрался накормить нас ухой, когда до заката всего-то пара часов?

Вот только я не учёл самого важного: за прошедшие семь лет, без постоянного вмешательства в нерест рыбы расплодилось столько, что Колян за полчаса заполнил посуду до самого края. И это я его ещё остановил.

Сухой древесины тоже хватало. Отпустив на свободу самых мелких представителей речной фауны, я водрузил котелок на костёр. В бульон полетела горсть пшена, пара картофелин, сушёная морковь и луковица. И да, всё из моих запасов, на которые я потратил последние деньги. Внутри снова зашевелилась жаба, и пришлось приложить немало усилий, чтобы её угомонить.

Котелок был, походный, всего на два литра, и от изобилия продуктов уха получилась очень жирной. Как выразился Колян, нажористой. Уплетали мы её за обе щеки́, только чавканье стояло, ну и периодические плевки костями.

Я распределил дежурство и первым заступил на пост.