Седой задержался со мной возле костра. Он задумчиво шевелил угли прутиком, но я и без слов прекрасно понимал, о чём он думает. Точнее, о чём собирается поговорить.

— Знаешь, возможно, ты прав. — Он всё же решился продолжить набивший оскомину разговор. — Не стоит передавать знания старейшинам. Но и растрачивать такую силу попусту тоже не вариант.

— Слушай, давай сменим тему? — поморщился я. — О бабах поговорим, об оружии, о машинах, в конце концов.

— Почему ты так скептически настроен?

— Тогда, семь лет назад, я пришёл к вам за помощью. Я очень хотел понять, что происходит и что вы хотите со всем этим делать. Я был готов стать оружием в ваших руках. И что сделали вы?

— Ничего?

— Совершенно верно, — кивнул я. — Мало того, ваши старейшины постоянно вставляли палки в колёса. Вечно что-то недоговаривали, а в итоге выставили меня врагом. И после всего этого появляешься ты и вкручиваешь мне, как важно поделиться силой творца с вашим чёртовым советом.

— Нет, я прошу тебя о другом. Начни воспринимать происходящее всерьёз. Когда страж окончательно адаптируется под законы нашего мира, он придёт за тобой.

— Может, я именно этого и жду?

— Ты не готов.

— Слушай, иди в жопу, а⁈ Вы мне с первых дней посвящения эти ваши телеги про готов — не готов по ушам катаете. Сказать честно?

— Ну.

— Мне вообще глубоко насрать на то, что вы собираетесь со всем этим делать. Я хочу найти Алису, хочу увидеть сына, а потом свалить куда-нибудь в тайгу, где меня больше не найдёт ни одна сволочь.

— Лёха отзывался о тебе иначе. Он говорил, что ты патриот и готов биться до конца.

— Был готов.

— Ошибаешься. Такие, как ты, бывшими не становятся. Ты ведь воин, у тебя это на роду написано.

— Высшие планы, борьба со вселенским злом… Хватит с меня этого дерьма. Пусть всё катится к чёртовой матери вместе со стражем и вашим долбаным советом старейшин. Я семь лет жизни потерял, стараясь защищать ваши интересы. И что взамен? Без сраной лицензии даже честно заработанное забрать не могу?

— Таков порядок…

— Да на хуй он мне всрался, этот ваш порядок! Речь вообще не об этом. Я и без денег проживу. Вон, реки полны рыбой, в лесу зверь непуганый — подходи и бери. Я к тому, что помощи от вас никакой.

— Зря ты так, — тяжело вздохнул Седой. — Мы большую работу сделали. Ты даже не представляешь, как в первые годы людям жилось. Здесь такое месиво творилось, похлеще, чем с бесами. Магазинные полки опустошили ещё при тебе, и не все догадались начать землю возделывать. Ещё чуть-чуть, и дело дошло бы до каннибализма. А что ты видишь сейчас? Мир, торговля процветает, со дня на день бензин в каждом посёлке появится. Ты от Нижнего до Коврова по главной магистрали пешком прошёл и ни одного разбойника не встретил. Думаешь, это всё само сделалось? И это я молчу о том, что на границах творится.

— А что там?

— Пиздец там, Могила, притом полный. Бо́льшая часть мира прекратила своё существование, и освободившееся место заняла нечисть. Вот только там жрать некого, и все эти твари стремятся прорваться сюда. А там уроды в разы страшнее наших, одни только вампиры чего стоят. Хорошо хоть, скандинавы со своими бестиями сами справляются, иначе совсем хана.

— А откуда вообще взялось всё это дерьмо?

— Они всегда были, просто спали без энергии. И сейчас ты единственный, кто способен снова перекрыть её поток.

— Не выйдет, — покачал головой я. — Если изолировать вселенную, она умрёт.

— Это лишь теория.

— Это факт.