— Колян там как? — справился я о самочувствии друга.

— Да как мудак! — вернулся ответ. — Ты мне чуть челюсть не сломал! Теперь голова гудит и тошнит. Сотряс, наверное.

— Зато живой, — усмехнулся я.

— На вот, ко лбу приложи. — Седой протянул приятелю небольшой гранитный камушек. — Должно помочь.

— А я вам говорил: нехер по ночам шастать, — всё же не удержался от упрёка Колян.

— Ой, ладно, не ной. — Я толкнул его в плечо. — Мы с тобой в передрягах и похлеще бывали. Помнишь, когда нас Баал у заправки прижал? Если бы не Катюха… Кстати, как она там?

— Постарела, — ответил Маркин. — Уже не носится, как сумасбродная. В этом году даже не котилась. Наверное, закопаем скоро.

* * *

Большие города я никогда не любил. Слишком много суеты, а расстояния сжирают львиную часть времени. В итоге получается, что ты весь день где-то мотался, устал как собака, а по факту ничего так и не сделал. Да и нет в мегаполисах какой-то душевности, присущей небольшим поселениям. Нет, я не считаю их плохими, у всего есть плюсы и недостатки, просто я предпочитаю провинцию. С падением цивилизации многое изменилось, особенно такие вот города.

Летом светает рано. Мы как раз приближались к Москве, когда горизонт начал светлеть, выхватывая из ночной темноты огромную тушу мёртвой столицы. От мегаполиса веяло тоской, запустением и одновременно какой-то загадкой. Если всю дорогу мы постоянно болтали, вспоминая былые времена, то сейчас салон крузака погрузился в полную тишину.

Зрелище было поистине захватывающим. Одно только широченное полотно МКАД чего стоило. Всего каких-то восемь лет назад здесь непрерывно курсировали автомобили, а сейчас асфальт зарастал травой и молодыми деревьями. Громадины торговых центров, смотрели на нас щербатыми окнами. Один из них уже успела облюбовать семья кабанов, которая выскочила из открытой двери, напуганная треском дизельного мотора, что эхом катался по пустынным улицам.

— У станции тормози, — указал на вход в метро Седой.

— А оно что, работает? — с ухмылкой спросил Маркин.

— Ты удивишься, — самодовольно заявил Колян. — Но спойлерить не буду, хочу увидеть ваши рожи.

Колян припарковался у входа и, прежде чем оставить машину, прошёл по кругу и подёргал каждую дверь. Я закинул на плечи рюкзак, поправил оружие, проверил, чтобы ничто не мешало быстро выхватить мечи. Маркин в этом плане от меня не отставал и тщательно несколько раз примерился к топорам. Седой терпеливо ждал, пока мы закончим.

Спуск на станцию ничем выдающимся не отличался, но всё равно вызывал некий трепет в душе. Замершие, навсегда потухшие терминалы по продаже карточек, пустынные, погружённые в полную тьму тоннели переходов. Эскалатор, гулко разносящий наши шаги, и отсутствие контролёра в конце спуска. Всё это задавало какое-то особое настроение. Казалось, вот-вот заиграет ненавязчивая музыка, и приятный женский голос зачитает очередное стандартное объявление о забытых вещах и сотрудниках полиции. Возможно, на это влиял внешний вид станции, который ничуть не изменился с тех самых пор, каким я его запомнил. Никто не ломал скамейки и не разбивал стёкла кассовых кабинок. Люди просто покинули это место перед закрытием метро, а наутро уже не осталось тех, кому потребовалось сюда снова спускаться.

Колян чертыхался, подсвечивая себе фонариком под ноги, и постоянно нас костерил. В отличие от него, нам дополнительный свет не требовался, зрение сразу переключилось в ночной режим, как только мы вошли внутрь. А потому мы продолжали идти так, словно здесь вовсю работает освещение. Коляну с этим делом было гораздо сложнее.

На путях у платформы обнаружилась машина, колёса которой переделали под рельсовые пути. Но, как оказалось, это было не единственным апгрейдом.