Колян со скучающим видом ковырялся в ухе, Рустам вычищал ножом грязь из-под ногтей. При этом совершенно не боялся засадить под них лезвие из-за тряски на выбоинах в дорожном полотне. Не наш Маркин продолжал пялиться в экран телефона, периодически набирая какой-то текст. А меня потихоньку снова накрывало ощущение надвигающейся опасности.

Я привык ему доверять, а потому заранее привёл организм в режим боевой готовности. Коснись что, мне хватит одного удара сердца, чтобы начать действовать. Но пока ситуация оставалась спокойной и до неприличия молчаливой.

— Мент родился, — словно подслушав мои мысли, выдал Колян.

— Что? — отрешённо отреагировал не наш Маркин.

— Я говорю…

— А, да, извините, — смутился он, перебив нашего водителя. — Работа не отпускает. Мы, кстати, почти приехали.

— А где это мы? — поинтересовался я.

— Промзона, — произнёс очевидное встречающий. — У нас здесь архив прячется. Дёшево и сердито.

Машина как раз замерла перед железными воротами. Водитель вдавил клаксон, и они тут же поползли в сторону, пропуская нас во внутренний двор. Выглядел он несколько странно, учитывая, что здесь должен располагаться какой-то там архив. Это место больше походило на то, где удобно держать заложников или проворачивать какие-нибудь грязные делишки.

Чутьё просто взревело. Мне уже не требовались подсказки, я всё понял. Опасность вовсе не угрожала нам извне, мы сами сунули головы в пасть крокодила, приняв Маркина за союзника. С другой стороны, сложно было представить, что он выберет противоположную сторону, ведь своего-то мы знали и безоговорочно ему доверяли.

Он уже покинул машину, а дверь начала плавно закрываться, когда я перешёл к действию. Удар ногой с дополнительным выплеском энергии вынес створку, словно пушечный выстрел. А вместе с ней отлетел и встречающий, если его, конечно, можно так называть. Водитель микроавтобуса дёрнулся к оружию, но наш Маркин оказался сильно быстрее. Не удивлюсь, если всё это время он тоже ощущал приближающиеся неприятности. Его топор в одно движение отделил голову предателя, а затем меня накрыло такой тоской, что весь мир померк, обретая чёрно-белые тона.

Я не стал терять время на выяснение причины, а попросту сдвинул пространство вокруг машины, убирая её от возможной опасности — и не прогадал. Грохнули пулемётные очереди, но причинить нам вред они уже не могли. Для людей, что вели огонь, машина всё ещё оставалась на месте, но на самом деле мы располагались примерно в паре метров от этой точки. Это как луч света, что преломляется в воде.

Вот только пуля — дура, и это не просто крылатая фраза. Попадая по бетонному основанию, свинцовая смерть непредсказуемо меняла траекторию, оставляя рваные дыры в кузове микроавтобуса. Визг рикошетов сопровождался грохотом, будто в нас горстями швыряли мелкий щебень. Хорошо, что Маркин успел накрыть нас дополнительным куполом защиты.

И снова мир вокруг потемнел, вызывая во мне очередной приступ мрака м безнадёжности.

— На выход! — проревел я и первым рванул к двери, походя вытаскивая наружу Коляна прямо за шкирку.

Моё тело пребывало в крайней степени возбуждения, отчего сил и скорости хватило на то, чтобы отшвырнуть приятеля от опасного места на несколько метров, перебросив его через недостроенную стену. Мало ему всё равно не покажется, однако он хотя бы останется жив.

За какие-то доли секунды мы преодолели метров десять и укрылись за той же стеной, когда прогремел взрыв. Удар был такой силы, что у меня заложило уши, а в глазах поплыло. От жара затрещали волосы, но мы остались живы.

— Я влево! — прокричал Маркин, но его голос я не услышал, прочитав фразу по губам.

В ответ я лишь кивнул и тут же рванул в противоположную сторону. Двигались мы достаточно быстро, чтобы избежать попадания из пулемётов.