Это был мой шанс.

Клинком, я отвёл алебарду, освобождая себе путь во внутренние ворота. Баал попытался отклонить древко, но было поздно: я уже полностью его контролировал. У него оставался единственный выход: уйти в разворот. Вот только на это уйдёт больше времени, чем потребуется мне для завершения атаки. Меч стремительно приближался к его груди, когда он наконец понял, что не успевает. И в очередной раз доказал, что мастерство, которое оттачивалось тысячелетиями, — не пустой звук.

Алебарда, выпущенная из рук, рассыпалась в пыль, а мой клинок ушёл в сторону, отбитый ладонью в плоскость. Зато я добился своего: сорвал дистанцию до необходимого минимума и кистевым вывертом сменил траекторию меча, которым контролировал древко. Клинок вошёл в бок Баала, как раскалённый нож в тёплое масло.

Да, рана, нанесённая даже заговорённым мечом, для него была бы просто царапиной. Но в том и проблема, что каждый наш выпад сопровождался дополнительным энергетическим выплеском. Той, что я вложил в меч, оказалось достаточно, чтобы разрушить связь антиматерии, из которой было соткано его тело.

Баал замер. Огонь в его глазах погас, обнажив человеческий взор.

— Спасибо, витязь, — всё с той же кривой ухмылкой произнёс древнейший враг человечества, и его тело начало рассыпаться.

Каждый раз, когда от него отваливался кусок, сквозь прореху пробивался яркий свет от проникающей внутрь энергии. Он был уже мёртв, но я продолжал накачивать его, чтобы уничтожить раз и навсегда.

Вспышка, что озарила поле боя, была нестерпима для глаз. Она обжигала даже сквозь закрытые веки. Волной она разлетелась во все стороны, обращая в прах чёрных бестий.

Вскоре над поверженными раздался победоносный волчий вой. А я, обессиленный, рухнул на колени, удерживаясь от окончательного падения только за счёт мечей, которые успел вонзить в землю.

* * *

Лёха так и не объявился. Уж не знаю, чем его заняли, но провожали нас витязи, которые помогали в схватке с Баалом. Те самые, что обращались в волков. Они оказались самыми обычными мужиками, без намёка на пафос или завышенное самомнение. Постоянно подтрунивали друг над другом и громко хохотали. В общем, сдружились мы довольно быстро. Немало этому поспособствовало совместное участие в бою. Такие вещи, как правило, сближают даже тех, кто ни за что бы не стал общаться в мирное время. Я лично наблюдал подобное множество раз.

Переход находился в старинной водонапорной башне. Точнее, это водоканал в современном мире присвоил ей эту профессию. Изначально она строилась как раз для того, чтобы обеспечивать достаточной энергией портал, открывающий дверь в соседнюю вселенную.

Мы попрощались с витязями, вошли в башню, и я, собрав остатки сил, инициировал переход. Снова кратковременное ощущение невесомости, темнота и обжигающий холод — и вот мы на месте.

В первые мгновения после перехода я едва не оглох от разнообразия звуков, ворвавшихся в мозг. А следом навалились и запахи, в том числе резкий, до боли знакомый фон выхлопных газов. И только после этого я наконец сообразил, что происходит: нас перебросило в живой мир.

Он натурально кишел людьми. Словно муравьи, они метались по улицам, решая какие-то мелкие бытовые нужды.

Мы выбрались из водонапорной башни и замерли, словно три идиота, с открытыми ртами наблюдая типичную городскую суету. Мимо нас прошёл мужик, громко ругаясь с кем-то по телефону. Следом, хихикая в кулачок, щебетали девчонки в коротеньких лёгких сарафанах.

— О, мужики, а вы типа эти, да?

— Чё? — Колян ошалело посмотрел на подошедшего подростка.

— Ну косплейеры, да? Можно с вами сфоткаться?

— Иди на хуй, щегол! — рявкнул на него водитель, и парня тут же как ветром сдуло.