Шапито раскинулся в небольшой долине, и его яркий купол напоминал кувшинку, распустившуюся на поверхности лесного озера. Манон засмеялась от радости и захлопала в ладоши.

Жорж улыбнулся краешком рта. Он знал об этой непонятной любви Манон к цирку, не разделял ее, но относился с пониманием. У всех у нас должны быть маленькие слабости…

Представление было ужасным — с точки зрения Жоржа. Манон веселилась от души, ела эту кошмарную сахарную вату ядовитого цвета, хлопала и свистела, кричала «Браво!», а после представления изъявила желание пройти за кулисы.

Жорж был занят в основном тем, чтобы не попасть ногой в навоз, и потому не сразу заметил, что Манон замолчала на полуслове. Когда же, удивленный ее молчанием, он поднял голову, то увидел, что лицо боевой подруги стало жестким и серьезным. Манон явно обдумывала нечто, касающееся работы, а не развлечений.

— Что с тобой, красавица?

— Так, ничего. Пока — ничего. Расскажи мне еще раз про эту Галерею Сокровищ.

— Манон, мы уже обо всем договорились. Есть вещи, которые украсть нельзя. Хороший вор — это вор, который это понимает.

— Не правда. Хороший вор — это вор, который может украсть все.

— Манон!

— Жорж.

— Хорошо. В конце концов, это невозможно до такой степени, что даже ты это поймешь.

Итак, Галерея Сокровищ принадлежит одному английскому придурку-графу. Там масса побрякушек с камнями и без, но единственной по-настоящему ценной штуковиной можно считать только одну — ожерелье из звездчатых сапфиров и бриллиантов одинакового размера и огранки.

Камней в ожерелье восемнадцать, изготовлено оно в восемнадцатом веке и тянет приблизительно на пару миллионов зеленых. С учетом инфляции и того, что продать его невозможно, — раз в пять дороже.

— И ты говорил, что через месяц с небольшим оно будет…

— Оно вместе со всей коллекцией будет в Париже. Потом в Риме. Потом в Лондоне. И мы с тобой даже близко там не появимся, потому что…

— Мы его украдем.

— Манон!

— Жорж.

— Манон, я редко повышаю голос, но…

— Жорж, заткнись и посмотри сюда. Да не пялься! Посмотри КАК БУДТО на тигров. Так.

Хорошо. А теперь на девицу, которая сейчас гребет дерьмо…

— Боже правый!

— Я еще во время представления думала — что не так? Этот идиот-клоун с живой куклой…

— Проклятье! Да ведь она…

— Да! И мы тоже будем идиотами, если не используем этот шанс.

— Ты думаешь, она согласится?

— Нет, если ты подойдешь и спросишь: «Девушка, хотите поучаствовать в ограблении века?»

Мы должны все продумать. Все детали. Собрать ребят. Подготовиться. И только в самый последний момент подключить ее.

— В этом что-то есть… Но посвящать ее…

— Нет. И на крайний случай — она вообще не должна понимать, в чем дело. Так что предложение будет исходить от тебя.

— И где ты планируешь…

— Там видно будет. Нельзя затягивать, но и торопиться тоже нельзя. Это как в рыбной ловле.

— Манон.

— Да, Жорж?

— Чтоб я сдох, если ты не самая хитрая баба в мире!

Глава 3

Аманда

Из Ниццы мы смотались в этом году довольно быстро. Там хорошо тому цирку, что побогаче, к тому же рядом, в Монако, проходил международный цирковой фестиваль.