Ещё во время полёта я свернулся калачиком, однако выбить «страйк» так и не удалось. Проломив три пары ног, я насладился влажным хрустом костей и завяз в четвёртой. Зато по ходу успел подхватить чью-то голень, после чего распрямился и словно пружина взмыл вверх. Сломанная кость прекрасно пробила шею, а ботинок замер практически у самого лица очередного покойника, в то время как я уже стремился к следующему.

Впереди ещё трое и, кажется, я катастрофически не успеваю уложиться в отведённое время. А потому очередная смерть досталась воину без фантазии. Во время прыжка я раскрутил тело и засадил противнику, что называется, «с вертухи в щи». Этого оказалось достаточно, чтобы его шейные позвонки вместе с челюстью хрустнули, а он влетел головой в стену. По-моему, у него даже глаза наружу выпрыгнули.

И на этом ярость сошла на нет, а я приземлился прямо в ногах у двоих оставшихся бойцов. Надо отдать им должное, отреагировали они мгновенно. Стволы уставились мне в лицо. Симбионт мгновенно обездвижил тело, защищая хозяина от неминуемой смерти, а затем всё вокруг заполнилось грохотом, визгом рикошетов и пороховым дымом.

Как и следовало ожидать, подобные истерики до добра не доводят, оба быстро прекратили огонь, поймав по пуле и что наиболее вероятно, при такой плотности даже не по одной. Я же лишь посмеялся над ними, ну тем самым задорным хохотом, на который способны лишь младенцы.

Позади меня ещё кто-то стонал и ползал, но назвать их боеспособными единицами язык не повернётся, а значит, можно забить и не тратить драгоценное преимущество. К тому же из глубины тоннеля снова доносятся голоса и топот тяжёлой обуви.

Однако и для этой братвы у меня есть кое-что интересное, надеюсь, они оценят мой подарок. Тем более, что он уже давненько в пижамке лежит, карман тянет, вот заодно и испытаю сейчас его эффективность.

Усики чеки́ послушно сошлись вместе, указательный палец плавно потянул кольцо, и предохранительная скоба отлетела в сторону. Я как следует размахнулся, мысленно представляя, как симбионт производит необходимые расчёты и адаптирует направление, а так же силу броска.

Медная граната ушла в направлении противника, стукнулась о выступ на стене, после чего скрылась за плавным поворотом тоннеля. Спустя секунду раздался взрыв, но это оказалось не самой лучшей из моих идей.

Нет, нападающих-то я от нас отрезал, притом настолько эффективно, что сам не ожидал. Короче, я организовал обвал. Грохот стоял такой, что даже взрыв, который вызвал обрушение свода, показался более тихим. Пыль и мелкая крошка ударили в лицо, отчего даже шапочка немного съехала на затылок.

— Пиздец, — выдохнул кто-то за спиной. — Ай, ты чего дерёшься?

— Не матерись при ребёнке, — последовало строгое объяснение от мамы.

— Да этот ребёнок нас только что здесь похоронил! — продолжил канючить Ржавый, за что получил ещё и от меня, болезненный такой тычок носком кроссовка в косточку голени. — Ай, да вы задолбали уже!

— Не ной, — бросил ему я и, проходя мимо, специально задел ногу плечом, типа я до фига широкий.

Сейчас меня волновало лишь одно: поскорее нырнуть в тёплую кровь, чтобы заполнить ярость. Да, на данный момент мы одержали победу, но лучше иметь запас. Кто знает, когда нам ещё удастся встретить живое существо.

В отличие от Рыжего, родители уже вовсю шарили фонарями по стенам, их свет едва пробивался через пыль. Казалось, от этого она становится ещё более густой, будто кто-то молоко в воздухе разлил.

Вскоре появилась Катюха и принесла два керосиновых светильника. Мама с батей тут же прекратили жужжать фонариками, оборудованными динамо-машиной, как элементом питания и бережно убрали их в специальные кожаные чехлы. Я вообще первые за всё время увидел, как они их использовали, хотя о наличии, конечно же, знал.

В более тусклом, живом освещении, пыль стала казаться прозрачней, а вместе с тем переключилось и моё зрение.