Молодой стражник презрительно фыркнул.

— Старый солдат, как же! Выучить пару строчек на Мемориале Грела любой оборванец может. А этот пьяница давно заслужил доброго пинка. От него постоянно одни неприятности. Ко всему еще и извращенец — оголяется перед приличными женщинами. Всех оскорбляет. А что касается шинели, то, наверное, снял с какого-нибудь мертвеца на кладбище для нищих.

— Точно, — ухмыльнулся его приятель. — С тех пор и не мылся. Тоже мне солдат.

Рингил кивнул в сторону двух все еще прохлаждающихся на мостовой стражников.

— Для нищего пьяницы и извращенца он дрался не так уж и плохо.

— Застал нас врасплох, — отмахнулся молодой. — Ему просто повезло.

Рингил поймал и задержал его взгляд.

— Будь у него оружие, вы все были бы уже покойниками. Так что это вам сегодня повезло.

Стражник отвернулся.

— Мы всего лишь выполняли свою работу, — пробормотал он.

Рингил моментально воспользовался ситуацией.

— Конечно. И работа у вас нелегкая. А тут еще день такой… Послушайте, есть предложение. Я человек не бедный и сам солдат. Жаль бедолагу, но это не повод, чтобы мешать таким ребятам, как вы, поддерживать порядок в городе. Поскольку вы пострадали, как насчет пары графинов вон в той таверне через улицу?

Четверо стражников неуверенно переглянулись. Один из тех, что постарше, показал на двух своих распростертых на земле товарищей.

— А как быть с ними?

— Думаю, им не повредит небольшая помощь. — Чувствуя, что настроение изменилось, Рингил положил на мостовую дубинку и достал кошелек. — По-моему, справедливо.

Деньги ведь все равно дала Ишил. А значит, Гингрен.

Кто-то в толпе одобрительно крикнул. Его поддержали. Рингил выдавил улыбку и держал ее, пока она не стала искренней. Потом достал из кошелька несколько монет и протянул ладонь.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

На неприметной лошаденке, с опущенным на лицо капюшоном шаман Полтар подъехал к воротам Ишлин-Ичана с наступлением ночи. Встретившие его двое плотных караульных хотя и пребывали в добродушном настроении, тем не менее держали копья наготове. Капитан, вышедший из теплой, согреваемой пышущей жаровней будки, подышал на озябшие пальцы, ухмыльнулся и зевнул.

— Двенадцать.

— Установленный сбор — семь, — сдержанно возразил Полтар.

— В ночное время — двенадцать. — Капитан переступил с ноги на ногу, откашлялся и сплюнул. — Ночи-то холодные, сам знаешь. Так что двенадцать. Ну, едешь или нет?

В другой ситуации шаман заявил бы свое право на свободный проезд или, по крайней мере, сбил бы цену наполовину, но сейчас он предпочел отсчитать дюжину монет и смириться с наглым вымогательством ради того, чтобы остаться неузнанным. В городе Полтара ожидало дело, которое никак не могло считаться приличествующим духовному сану, а кроме того, в свете распространившихся историй о его позорном поражении в стычке с Дрэгонсбэйном он и не знал толком, каков именно его статус даже здесь, вдалеке от воронакских юрт.

Чего Полтар не снес бы ни при каких обстоятельствах, так это насмешек.

Отдав деньги, шаман миновал ворота в деревянной стене и медленно поехал дальше, по узким улочкам, беспрерывно кляня Эгара и пригибаясь под протянутыми низко бельевыми веревками. Ишлин-Ичан — или город Ишлина — соответствовал своему звучному имени лишь с большой натяжкой. Скорее это был поселок, нечто вроде огромного зимнего стойбища со стенами, причиной строительства которого стали теплый климат да удобное расположение на притоках реки Джаранат.