— Насколько я поняла, повелитель, командовать экспедицией было поручено мне.

— В рамках Священного Откровения! — рявкнул Менкарак. — Которому подчинены все мирские установления и правила. Нет света, затмевающего сияние истины, и не должны служители истины нарушать сию заповедь.

— Вы же продрыхли всю ночь, — возразила Аркет.

— А ты провела ночь в уединении с колдуньей из неверных.

Джирал откинулся на спинку трона и, широко скаля зубы, усмехнулся.

— Это правда, Аркет? С колдуньей?

Аркет глубоко вдохнула, задержала воздух в легких, медленно выдохнула. Спокойный тон придает словам убедительности.

— Женщина, которую мы там нашли — ее зовут Элит, — действительно считает себя колдуньей. Но притязания эти по меньшей мере сомнительны. Думаю, разум ее повредился. Во время войны на долю ее семьи выпали тяжкие испытания, их прину… подданными империи они стали в трудных обстоятельствах. В войну она потеряла почти всех близких. Я бы сказала, что несчастная была не в себе еще до нападения на Хангсет. Ужасы увиденного могли окончательно лишить ее рассудка.

Менкарак не выдержал.

— Хватит! Она — неверная, северянка, поклоняющаяся камням. Такие не исправляются и тогда, когда им предложена дружеская рука Откровения. И упорствуют в неверии даже здесь, в сердце империи. Свидетельств их упрямства предостаточно. Дабы обмануть тех, среди кого живет, она сорвала с одежды картах. Погрязла в обмане и лжи.

— Это уже преступление. — Джирал вопросительно посмотрел на Аркет. — А преступления обычно совершаются людьми с преступными наклонностями. Уверена, что эта женщина не причастна к нападению на Хангсет?

Аркет заколебалась.

— Прямых доказательств такой связи не существует.

— Однако присутствующий здесь Палша Менкарак утверждает, что ты подстрекала ее провести некие ритуалы на утесе над городом.

— Скажу лишь, — она добавила холодного презрения, — что его святости не было с нами на утесе, и мне трудно представить, как он мог узнать, чем мы там занимались. Возможно, у его святости слишком богатое воображение.

— Черномазая потаскуха!

Мир вокруг будто повернулся вокруг некоей невидимой оси. Кринзанз зашумел в венах, бухая в уши, требуя выхода. Пальцы задрожали, словно сжимая рукоятки кинжалов. Шорох приглушенных голосов пробежал по полукругу придворных, даже Джирал моргнул от неожиданности, и Аркет поняла — Менкарак преступил черту дозволенного. Поняла, что выиграла в ритуальной схватке, которую специально для нее приготовил император.

И перешла в наступление.

— А еще мне непонятно, — сдержанно, не повышая тона, добавила она, — где его святость учился придворным манерам. И вы, мой повелитель, допустите, чтобы я и мой народ, оставивший по себе добрую память, подвергались оскорблениям в том самом тронном зале, строить который помогали наши инженеры?

От толпы, стоявшей по правую руку от трона, отделился один из старших соглядатаев. Выйдя вперед, он встал рядом с младшим собратом и взял его за руку. Менкарак сердито вырвал руку.

— Эта женщина… — начал он.

Джирал не дал ему продолжить.

— Эта женщина, — холодно произнес император, — наш ценный советник. И твое оскорбительное заявление заслуживает, возможно, рассмотрения в суде. Ты пришел к нам с самыми лучшими рекомендациями, Пашла Менкарак, но разочаровал меня. Думаю, тебе лучше уйти.

В какой-то момент показалось, что Менкарак может ослушаться императора. Внимательно наблюдавшая за ним Аркет увидела в глазах соглядатая нечто такое, что ставило под сомнение присутствие у него чувства самосохранения.