Ритуал захвата был прописан в деталях, и я не постеснялась вначале просветить Лерфа на счет условий перехода, а затем попросила под диктовку написать главные пункты обряда. Он выполнял просьбу, рыча и фыркая, но справлялся с пером намного быстрее, чем я. Радуясь умениям оборотня, я с улыбкой зачитывала пункты и работа наша продвигалась в разы быстрей. Когда же, описание возможностей обряда дошло до проникновения в немощь, дабы заполучить сына ночи, мои глаза защипало.

«После после исхода одержимости смерть немощи предопределена. Единственным исключением из ста подопытных была женщина лекарь». Сердце пропустило удар, а от ехидной приписки внизу захотелось разреветься. «Как ни странно, баба выжила благодаря молитвам о возвращении к маленькой дочери».

- А мне к кому…? - последнее слово просипела и еле-еле удержала горький всхлип.

Могучий оборотень мое слезливое отчаяние заметил, обеспокоенно вскочил на ноги, подошел, чтобы обнять. Стало понятно, если прикоснется, я тут же разревусь. И тогда ни о какой работе с книгами речи не будет. Жалость к самой себе, меня заполонит. А пока в себя приду, в меня уже и сам Иуерлит Наз Завай явится, а ведь я нашла то всего ничего, даже обряда по отпущению грехов не раздобыла.

- Лерф, все в порядке… Устала чуть-чуть, - попыталась сквозь слезы улыбнуться, - а еще воды хочу и, наверное, есть.

Оборотень прищурился, но спорить, а тем более обнимать не стал. Вышел. Я поднялась, разминая затекшие ноги, прошлась по комнате и застыла у окна. В Королевском парке прогуливались пары в шикарных нарядах, меж ними сновали лакеи с подносами, с другой стороны двора в цветнике кем-то оставленные без присмотра дети играли в прятки и с радостными улыбками ловили последние лучи заходящего солнца. Мысль о том, что мой последний день жизни истрачен, пришла сама собой. И не сказать, чтобы впустую, кое-что я все-таки в книгах нашла, но и плодотворным веселым, насыщенным его не назвать.

- У меня еще будет ночь, - прошептала беззвучно, - а может быть и вечер… Теплый-теплый вечер.

А еще есть барон-оборотень, который согреет меня и даже остудит, не смотря на болезненные последствия - ожоги. Перед глазами возник Стафорд, лежащий на моих коленях, и ощущение уютного спокойствия заставило улыбнуться. Ради него и других, я сделаю все, чтобы некромант к жизни не вернулся. Всего-то обещание самой себе, но я с удвоенным рвением взялась за разбор бумажных свертков и книг, не забывая прощупывать обложки и не верить белоснежной чистоте листов. К приходу Лерфа я нашла три плоские медальки грубой отделки с непонятными гравюрами. А в обложке талмуда жизнеописаний некоего Джоффе Ривиро обнаружила шестнадцать деталей. С дрожью в руках я собрала их в клинок из багряного металла, с эфесом, украшенным кроваво-красными камнями.

«Реликвия бурых волков» гласила карточка протянутая Лерфом.

- А три медальки?

«Амулеты подчинения одиночек. Небольшие группы до пятисот оборотней в каждой: рыси, медведи и лисы».

Я улыбнулась:

- Выходит у Дерека есть еще одна группа собратьев.

И успела углубиться в чтение следующей книги, когда поверх страниц легла очередная карточка.

«Лисьих перебили в первую очередь. Они были крупнее и хитрее… моего собрата»

Зажмурившись на мгновение, протяжно выдохнула, а открыв глаза, обнаружила карточку с предложением поесть.

- А я уже… не хочу, - просительно взглянула в стеклянные глаза молчаливого. На что он с кривой усмешкой предъявил поднадоевший бумажный прямоугольник.

«Приказ барона».

***

Послание от Суннии не несло приятных вестей. Оборотница подтвердила, что в герцогство был привезен гроб с останками некроманта. Сказала так же, что кости проклятого долгожителя были свалены в мешок и перемещены в тайное убежище под землей. А вот куда именно сообщить не могла, потому что путь в подземелье открывал горящий ров.